Через некоторое время, в комнату Гели, мужчины, которых она видела впервые, принесли небольшой круглый стол и три кресла, а затем пара девушек в черных платьях и белых передниках, очень быстро накрыли на стол.
В итоге у Гели был свой столик, а у Инги с Верой Федоровной и Михеном свой. Кресла расставили так, чтобы они могли смотреть на телевизионную панель, висящую под потолком.
Геля мысленно усмехнулась. Все это было похоже на домашний кинотеатр.
Слуги вели себя учтиво и незаметно, что Геля, отвыкшая от людей за это время, да и постоянно стесняющаяся своего не слишком презентабельного вида, даже толком не успела заметить их присутствия.
Как только слуги ушли, в комнату опять ворвался маленький вихрь.
– Мам, мам! – опять восторженно затараторила Инга, подбегая к Гелиной кровати. – Ты представляешь, дядя Михен мне такую огромную комнату выделил, там такая большущая кровать! Это так круто! И такая огромная телевизионная панель, вот, как у тебя. А еще там компьютер есть! А еще там джакузи есть. Ты бы видела, какая она огромная! А еще он сказал, что я могу остаться до тех пор, пока ты разрешаешь. Представляешь!
– Инга, пожалуйста, мы в гостях, веди себя приличнее, – попыталась утихомирить дочь Геля. – А как насчет врачей? Тебя же еще из больницы не выписали.
Но у Инги и на этот вопрос нашелся ответ."
"– А дядя Михен сказал, что может возить меня каждый день в больницу, чтобы меня проверяли. Ну, мааам, – про гундосила девочка, – ну можно я с тобой поживу, а?
– А баба Вера? – попыталась вставить последний аргумент Геля. – Она уж точно не сможет столько времени здесь находиться, а я не смогу за тобой присматривать, ты же видишь, я даже с кровати встать не могу.
– А мне-то чего, и не сложно, я могу здесь побыть и за Ингой присмотреть, – услышала голос бабы Веры Геля, и тут же мысленно застонала, потому что следом зашел Михен, всем своим видом показывая, как рад услышанному.
– Ну, раз так, и все согласны, то завтра же решим этот вопрос, – сказал он, и настороженно посмотрел на Гелю, будто ожидая и в то же время, боясь ее реакции.
И посмотрев мужчине в глаза, она дрогнула. Было там столько всего намешано. И затаенная тоска, грусть, вина, желание все исправить, и надежда, на то, что Геля даст ему шанс.
Геля и сама не понимала, почему поверила в то, что мужчина не играет, а действительно чувствует то, что пытается показать своим поведением. Но ведь столько аргументов говорила за него.
Да, это практически из-за него она сломала ногу, его охрана постаралась. Но он же ей помог, не бросил на дороге. И с Ингой помог. Совершенно незнакомый ему ребенок. Так он устроил ее в хорошую больницу. И саму Гелю тоже не оставил, даже домой увез, заставив лечиться.