Автор
Аже. Продолжение истории сложных взаимоотношений трех пар: Маша и Влад, пытаясь преодолеть прошлое, решают балансировать между новой жизнью и тягой к прошлому, в то время как Геля продолжает удерживать своего мужчину. Как дальше поведут себя герои, если они узнают правду о своей похожести?...
Поняла?
Лина покачала головой, и хитро улыбнувшись, встала по стойке смирно и отдав честь, громко ответила:
– Так точно!
В этот момент в комнату постучали, и Герман пошел открывать, мысленно усмехаясь над тем, как за несколько часов изменились их отношения. И как сильно изменилась сама Лина. Она была счастлива, и это понимание согревало его холодное сердце…
Во время завтрака, Герман заставил Лину съесть тарелку каши, блинчик с клубничным джемом, и выпить стакан молока. Когда он пытался засунуть в нее второй блинчик, Лина взмолилась, так как поняла, что еще немного и весь завтрак полезет обратно.
Выйдя в коридор из комнаты Германа, Лина поежилась от гулкой тишины, стоящей на этаже. Инстинктивно она схватила за руку мужчину, и ей стало стыдно за детский страх. Благо Герман не обратил внимания на ее маневр, так как с кем-то говорил в этот момент по телефону.
Пока они шли до холла, спускаясь по широкой лестнице, Лина подумала, что ни за какие деньги не согласилась бы жить в этом месте постоянно. Слишком холодное место, мрачное и пустое, хоть и тона теплые, да и сама обстановка вроде уютная, однако люди, живущие здесь, оставляли желать лучшего.
Сначала девушка боялась начальника СБ, как огня, и не доверяла ему, теперь же безумно влюбилась и готова терпеть любое его поведение.
«Нет, я точно сумасшедшая», – усмехнулась Лина, уже садясь в машину."
"Позже ее ждало несколько часов пыток у мастеров красоты, а затем несколько часов пыток подборки ей нового гардероба. Герман вызвал стилистов прямо в салон красоты, и снял в аренду специальный кабинет, где Лину заставляли одеваться и раздеваться несколько десятков раз.
Кто бы мог подумать, что для того, чтобы стать красивой, нужно потратить столько энергии?
Но стоило ей увидеть восхищенный взгляд Германа, как она тут же всем все простила, и расплылась в счастливой и немного смущенной улыбке.
