Автор
Аже. Продолжение истории сложных взаимоотношений трех пар: Маша и Влад, пытаясь преодолеть прошлое, решают балансировать между новой жизнью и тягой к прошлому, в то время как Геля продолжает удерживать своего мужчину. Как дальше поведут себя герои, если они узнают правду о своей похожести?...
Мужчина разговаривал по-немецки, и Лина конечно же не понимала ни слова. В школе она изучала английский, а в университете вообще латинский.
Ресторан оказался с классической русской кухней.
– Обожаю это место, – сказал Герман, когда официант посадил их за столик. – Я не стал брать ВИП-кабинку, потому что сегодня будет выступать известная пианистка Наталья Ванеска.
Лина слышала о ней. Они с тетей, как-то вырывались на ее концерт, когда она еще была не замужем. Оглянувшись, девушка поняла, что зал был полный.
– Это все на ее концерт пришли? – шепотом спросила она у Германа.
– Да, – кивнул мужчина.
– Ого, – только и смогла сказать она.
Герман хмыкнул, глядя на ошеломленную девушку.
– Я люблю классическую музыку, – пояснил он ей свой выбор.
– Я тоже люблю. Я почему-то от тебя не ожидала, мне казалось, что ты совсем другой.
Лина во все глаза смотрела на Германа. Ее муж терпеть не мог классическую музыку. В театрах он всегда зевал, и чуть ли не спал, хотя усердно делал вид, что ему все нравится.
Но когда появилась пианистка, и все встав со своих мест захлопали, в глазах Германа Лина увидела неподдельное восхищение. Но не самой девушкой, а явно ее талантом. И когда она начала играть Вивальди «Времена года», одна из любимых ее композиций, Лина окончательно влюбилась в Германа. Он не зевал, ему действительно нравилось…
Отыграв полностью Вивальди все четыре времени года, девушка, поклонившись и выслушав восторженные крики и громкие овации, а также получив подарки и цветы, ушла на перерыв.
Официанты тут же начали обслуживать столики приносить горячее (салаты, с напитками, им до выступления принесли), а Лина все еще сидела под впечатлением от сегодняшнего дня. И не могла вымолвить и слова.
– Не хотел портить вечер, – вдруг начал Герман, – но, наверное, все же стоит сказать тебе сейчас. Я в машине разговаривал со своим знакомым. Я, когда год в Интерполе практику проходил, с ним познакомился. Он немец. Я ему по твоему делу еще давно позвонил, до того, как вся эта заварушка со мной случилась.
У Лины от слов Германа вся кровь от лица отхлынула.
