Это невозможно.
- Но ты бы этого хотел?
- Не знаю. Нет, наверное…
- Но почему? Предпочитаешь умереть?
- Нет, просто не хочу, чтобы из-за меня началась война.
- Ты идиот, Або, поэтому тобой легко манипулировать. Я это поняла еще тогда, в Таргасе, когда ты пожертвовал собой ради каких-то грязных оборванцев. Король не должен быть таким, он должен управлять своими подданными жестко и решительно, уметь спокойно отдавать приказ казнить невинных, если это поможет выжить самому. Хотя мне на руку, что ты такой дурак! Ладно, я отвлеклась, продолжим про Павила. Хочешь, чтобы он снова взял тебя?.. Нет, подожди, не отвечай, ты снова скажешь, что не знаешь. Спрошу иначе. Что ты чувствуешь к Павилу?
- Он враг. Я ненавижу его. Восхищаюсь и уважаю. Он гениальный военный стратег.
- Черт, снова я не так спросила… Когда он поимел тебя, какие ощущения ты испытывал, Або?
- Сначала боль, довольно сильная. Потом она исчезла, и мне стало хорошо. Такого я не чувствовал ни с одной женщиной.
- Если б он снова захотел тебя, ты бы позволил сам, без принуждения?
- М…мммм… - я собирался ей сказать, что нет, только язык больше не слушался меня, став вдруг шершавым и большим. Беспомощно уставившись в потолок, я видел где-то далеко Мальину и сморщенное личико старичка лекаря, на котором отражалась озабоченность, слышал их голоса, но говорить не мог, впав в некое подобие ступора.
- … нужно дать ему пару дней отдыха, госпожа, - словно сквозь толстый слой ваты услышал я лекаря, - иначе я не ручаюсь за его душевное состояние.
- Делай как знаешь, Фрим, - довольно усмехнулась королева. - Последняя добавка очень хороша, ты не наврал, она развязывает пленнику язык! Получишь королевскую награду. Свари побольше, чтобы был запас… Черт побери, кто там еще? Сказала ведь, чтоб никого сюда не допускали! Задерни полог, побыстрей!
Похоже, это было донесение разведки. Я слышал лишь обрывки голосов, но все-таки сумел понять, что армия Павила вышла из столицы, направившись в соседний Цахир.
- Уверен, что они пошли в Цахир? Но почему туда, а не в Ханай?
Ответа от разведчика я не услышал, возможно он лишь коротко кивнул, зато стук закрывавшейся двери и резкий звон разбившегося вдребезги стеклянного предмета показался мне оглушительным. Почти одновременно с этими звуками ширма отдернулась, и моему взору снова явилось разгневанное лицо королевы. В следующую секунду она размахнулась и отвесила мне сильную пощечину.
- Ублюдочный Павил что-то затеял, я никогда не поверю в то, что он поставил на тебе крест, Або! Пошел в Цахир, чтоб усмирить там бунт никчемной знати? Бросил любезного Герберта на произвол судьбы? Да что же это за дешевый фарс?
- Я г-говорил теб-бе, что нас-с нич-что не связ-зывает с ген-нералом, - с трудом ворочая губами, пробормотал я, искренне наслаждаясь ее гневом.