Тени скрывают истинные лица, дым от пламени заполняет небеса. Цитадель окутана маревом, а защитники королевского дворца бьются за каждый квартал. Настоящая война за сознание в воздухе и сердцах каждого последнего героя.
Подняв хозяйство буквально за год, будущие наемники обеспечили себе надежный тыл и преданных благодарных помощников. Одновременно с полевыми работами они совершенствовали свое боевое искусство и первый же контракт принес армии невиданные дотоле доходы. Павил смог нанять работников извне, которые построили его людям уже не просто временные бараки, а настоящий каменный город, где они и жили в перерывах между походами, постепенно превращаясь в непобедимую орду безжалостных наемников, не чуравшихся никакой, даже самой грязной и кровавой работы.
Очерствевшие сердцем и душой, они носились по миру подобно стае стервятников, наводя ужас на вражеские армии и мирных жителей. Имя легендарного предводителя стало нарицательным, им пугали детей и молодых женщин, его проклинали и ненавидели, но самому Павилу не было до этого никакого дела. Дела шли очень хорошо, а дисциплина в армии была железная - жили его люди теперь достойно, хотя и не обрастали бытом, каждый дорожил своим положением и был предан командиру, как самый верный пес.
Войны гремели непрерывно, каждый из девяти королей мечтал расширить свои владения и завоевать соседа, в этих условиях нанять Павила стало жизненно необходимым делом для любого королевства, но услуги наемников стоили все дороже. В конце концов король Таргасы опередил своих соперников и предложил предводителю независимой армии бессрочный контракт.
Павилу с первой встречи не понравился этот заносчивый надменный человек с непомерными амбициями “повелителя всего”, но колоссальная сумма ежегодного вознаграждения за труды решила исход переговоров, и армия наемников прочно обосновалась в столице Таргасы.
С поистине дьявольской хитростью король пытался привязать наемников Павила к службе на благо своих интересов, предлагая в жены дочерей знатных семейств, но поддались немногие, тем более что добрая треть военачальников и рядовых уже имела семьи, оставшиеся глубоко в тылу, в родном городке у подножия гор.
Сам Павил не имел семьи и не стремился к этому.
