Война отняла у принца Герберта всё: титул, свободу и родину. Теперь он раб жестокого завоевателя, который мстит ему за грехи отца. Герберт невинен, но его властный господин не готов прощать. Сумеет ли принц сохранить честь и независимость в плену?
Раздел Chitat.online для книги «Я никогда тебе не покорюсь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Война отняла у принца Герберта всё: титул, свободу и родину. Теперь он раб жестокого завоевателя, который мстит ему за грехи отца. Герберт невинен, но его властный господин не готов прощать. Сумеет ли принц сохранить честь и независимость в плену?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Легкое чтение Любовные романы Современные любовные романы подборки серии
Война отняла у принца Герберта всё: титул, свободу и родину. Теперь он раб жестокого завоевателя, который мстит ему за грехи отца. Герберт невинен, но его властный господин не готов прощать. Сумеет ли принц сохранить честь и независимость в плену?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- А врал, что любишь, негодяй!
- Потише, женщина, что тебе стоит переспать с мужчиной ради дела? - успокаивающе поглаживая ее по руке, ответил Улис. - Сейчас ты не имеешь ничего - ни власти и ни силы, в твоем распоряжении лишь красота, так почему бы не воспользоваться ей с умом? К тому же Рипл не страшен и не стар, ну может быть, немного толстоват, но как любовник он вполне пригоден. Мальина, ты должна очаровать его, тогда он сделает все, что попросишь.
- Мерзавец! - прошипела Мальина, вырывая из его ладони свои пальцы, - такой же, как и все другие мужики! К тому же ты еще и лгун, Улис. Служил в Ханае и скрывал, кто ты на самом деле, а сам и связи сохранил, и загородный дом.
- Ну, если честно, дом сейчас не в лучшем состоянии, к тому же он записан на мою служанку, иначе я лишился бы его, как и всего остального имущества. Впрочем, не суть, главное то, что он остался, - не отводя глаз от ее сердитого лица, ответил Улис. - Что же касается мужчин, решать тебе. Ты можешь плюнуть и на Рипла, и на всех других, и жить со мной. Забудь про Павила и про свою глупую месть, давай останемся в Мескене, будем счастливы и заведем детей.
- Ты предлагаешь мне безвылазно сидеть в деревне и копаться в огороде, между делом таская в своем животе твоих ублюдков? - фыркнула Мальина. - С ума сошел? Я не люблю тебя и не хочу детей! По крайней мере, не сейчас, сначала я должна покончить с Павилом и кое с кем еще!
- Тогда не возражай и делай то, что нужно, - отрезал Улис. - Рипл нужен нам, он здесь имеет власть. Кроме надежного убежища на то время, пока ты строишь свои хитроумные планы и размышляешь, посвящать ли в них меня, не лишне будет знать, что происходит в королевствах. Пока мы шли с тобой по горным тропам, нам ничего не принесли сороки на хвосте, так что без Рипла мы сейчас в глубокой заднице, Ваше Величество, вот так-то вот. Хотя и не уверен, что он будет нам помогать, этот пройдоха делает лишь то, что выгодно ему.
- На этот счет можешь не волноваться, - недобро усмехнулась ханайка, - если уж я должна отдать себя какому-то мерзавцу, то плату стребую с него какую надо. Сочтет за счастье выполнить любую прихоть, что придет в мою красивую головку, а не только разболтать любовнице последние новости из соседних королевств!
***
Был уже вечер, когда все приготовления к визиту были закончены. Мальина с неудовольствием смотрела на свое отражение в большом напольном зеркале, откуда на нее смотрела незнакомка в невыразительном мескенском одеянии, схваченном на талии блестящим пояском. Отвыкшая от широких неудобных женских одежд, Мальина чувствовала себя выставленной на показ шлюхой, тем более что платье не доходило ей даже до середины икр, оставляя ноги открытыми. Это раздражало, и она дернула подол в тщетной попытке прикрыть наготу так сильно, что затрещала материя.
