Война отняла у принца Герберта всё: титул, свободу и родину. Теперь он раб жестокого завоевателя, который мстит ему за грехи отца. Герберт невинен, но его властный господин не готов прощать. Сумеет ли принц сохранить честь и независимость в плену?
- Ууу… - промычал раненый, как бы подтверждая слова своей матери, - ыыы…
- Я знаю, больно, милый, потерпи, - ласково приговаривала она, продолжая свое занятие. - Ты сильный, справишься, иначе быть не может. Я видела и хуже раны на войне, мне довелось, недолго, правда, служить в столичном лазарете моей маленькой Мескены, пока меня не продали в рабыни твоему отцу… Ты ничего не знаешь про своих родителей, так получилось, что ты вырос сиротой. Когда-нибудь я расскажу тебе о тех далеких временах, когда я оказалась в доме у Павила, если, конечно, ты захочешь слушать…
Она вернула Роя на прежнее место, засучила на нем штанины легких холщовых штанов и принялась обтирать икры и лодыжки, невольно любуясь изяществом линий длинных ступней.
- Ты так же тонок в кости, как мой младший братик, пропавший без вести в войну. Я до сих пор не знаю ничего о том, что с ним тогда случилось, - Сильвия грустно улыбнулась. - Когда Павил завоевал нашу страну, семья князей Кер Кайла погибла одной из первых. Отец успел меня укрыть в лечебнице, но это помогло ненадолго. Предателей везде хватает, вот кто-то и открыл врагам всю правду обо мне… О, что же это я опять о грустном? Я не кляну Павила за свою судьбу, преследовал мою семью не он. Меня он никогда не обижал, и в том, что нас с тобой украли у него, Павил не виноват. Если бы я не была такой смазливой на лицо, тебе не довелось бы испытать сиротство…
Полог открылся и вошел Павил. Она взглянула на него и тут же отвернулась, словно считала себя в чем-то виноватой.
- Как ваша миссия в столице Цахира, все хорошо прошло? Я волновался за тебя, - Павил задал жене простой вопрос и ждал такого же обычного ответа, но Сильвия по-прежнему не поднимала глаз. - Что-то не так, ваша команда пострадала? Напрасно я тебя не задержал, даме не место на войне…
- Я на войне уже давно, Павил, - вздохнула Сильвия и встала, наконец, навстречу мужу. - Мы справились с заданием и открыли городские ворота в условленный час. Никто из нашей четверки не ранен, и город взят на удивление легко, оставленный там полк почти не оказал сопротивления.
- Но ты какая-то потухшая, в чем дело? Расстроилась из-за Гохе? Он сильный парень, справится.
- Я знаю, - она оглянулась на сына и понизила голос. - Но я должна покаяться в своем грехе. Бог наказал Гохе из-за меня…
- Какие глупости иной раз способна сказать даже умная женщина, - остановил Павил ее самобичевания. - Твой грех? Если уж сравнивать грехи, мои неизмеримо тяжелей.
