"
"Вот и сейчас, даже в таких роковых обстоятельствах, король лишь неприязненно зыркнул на меня и равнодушно отвернулся, не сказав ни слова. Нас бросили с ним рядом, тоже поставив на колени, и мы стояли, молча ожидая своей дальнейшей участи. О чем думал отец, конечно, я не знал, но мои мысли продолжали витать вокруг возможных причин внезапного нападения войск Павила. Неужели отец был настолько ослеплен похотью и страстью, что утратил здравый смысл и покусился на жену главаря наемников, и вот теперь настал час жестокой и кровопролитной расправы, в которой погибли тысячи ни в чем не повинных простых воинов и мирных крестьян?
Я пропустил момент, когда они вошли: Павил и его женщина, по слухам, первый помощник, безжалостная фурия Мальина де Сиена.
Ханайская принцесса добровольно пошла за Павилом, оставив дом и семью, и стала почти такой же знаменитой воительницей, как и сам генерал. Она расправлялась с врагами с поистине женской жесткостью, и, как говорили, имела в груди не сердце, а кусок льда, ибо не знала жалости ни к детям, ни к старикам, особенно беспощадно карая тех, кто имел хотя бы косвенные намерения чем-то навредить ее генералу.
Еще болтали, что холодное сердце принцессы жарко стучало только для Павила, но за пять лет, что они были вместе, она так и не смогла добиться от него взаимности. Он брал только тело Мальины, не открывая ей своих чувств, навеки принадлежавших той полумифической женщине, которая исчезла много лет назад.
Павил выглядел точно так, как я себе его и представлял, как помнил из далеких беззаботных лет.
Красивое надменное лицо и повелительная властность серых глаз. Упрямый подбородок идеально сочетался с тонко очерченным ртом, прямые черные волосы были собраны в хвост и схвачены драгоценной заколкой, переливающейся многоцветными яркими лучами. Он усмехнулся, глядя на поверженных перед троном пленников, и эта усмешка, больше похожая на оскал, невольно заставила меня вздрогнуть - от этого человека веяло смертельной опасностью.
Подавив дрожь, я перевел взгляд на женщину, с изяществом хищного зверя шедшую рядом с Павилом.
Черты ее лица были безупречны, именно такими и славились ханайские принцессы. Она обладала великолепно тренированным телом и молниеносной реакцией, любой мужчина счел бы ее желанной добычей, пока не заглянул в пронзительно холодные зеленые глаза, от которых ничто не могло укрыться. Смертоносная, как кобра, она безупречно владела собой, но все же я уловил в ее взгляде тщательно скрываемую озабоченность.
