Автор
Разведка дяди Ролана показала, что император интересуется судьбой живущей леди Летиции. Теперь он сталкивается с двойным риском: неудачное действие и гонимый из рода. В романе, где он оказался злодейкой, всё предопределено, а будущее становится неважным выбором.
– Я провожу вас, – Анита почему-то обрадовалась и принялась отряхивать моё платье в два раза быстрее.
Когда я не спеша шла за служанкой по коридору, к нам навстречу выбежал герцог.
– Летти! – с этим криком он меня обнял.
От крепких объятий «отца» стало трудно дышать. Я неловко обняла его в ответ, гадая, что же произошло. Герцог отстранился и заглянул мне в глаза.
– Сколько ты выпила? К врачу, быстро! – строго сказал он.
При этом его руки еле заметно подрагивали. Ага, вот и виновник! Я думала, кто же мог отправить отравленное вино принцу: Дерек или «отец»? Выходит, второй.
– Нисколько, – ответила я на вопрос отца.
Он расслабился, облегчённо выдохнул. Аннушка переводила взгляд с меня на «отца» и не понимала, о чём мы. Значит, она в этом не участвовала.
– Отец, не торопись, – строго сказала я. – Я пока не приняла решение. Ещё сутки у нас есть.
– Летиция, тут же всё ясно, как день.
– Отец… – я сделала бровки домиком и заглянула ему в глаза.
– Хорошо, Летиция, – герцог смягчился. – Возможно, ты права, и я тороплюсь.
Я улыбнулась. По крайней мере, Юстафу ничего не будет угрожать… в течение суток.
Попрощавшись с герцогом, я пошла за Аннет в сад. На свежем воздухе думается легче, надеюсь, мне придёт в голову решение.
Сад был совсем небольшой, но от этого казался даже более уютным. Никаких высоких деревьев. Вечнозелёные кустарники, высаженные по бокам дорожек, полянки с альпийскими горками.
Кутаясь в меховой плащ, я шла вдоль дорожки. Мне повезло, потому что помимо огоньков дорогу освещала полная луна. Холодный воздух был настолько прозрачен и чист, что в лунном свете все предметы приобретали особо чёткие очертания. Как будто резкость изображения выкрутили на максимум.
Я присела на лавочку. Тишина прерывалась редкими выкриками охраны у ворот.
Я вскочила и сняла капюшон, чтобы лучше слышать. Ёшки-матрёшки, я всё ещё в этом дурацком платье для храма! Без карманов и уже привычных кинжалов. Шорох послышался справа, потом сместился влево и дальше вдоль дорожки. Я внимательно смотрела за поведением вдруг всполошившихся духов и думала о том, что надо бы бежать отсюда.
