Спустя какое-то время Иван вышел из зала и уже не возвращался, а она смогла немного выдохнуть напряжение. Даже мелькнула надежда, может, уехал?
Как оказалось, зря.
***
Все выяснилось позже, когда Ольга вернулась к себе, чтобы переодеться у фуршету.
Иван все это время находился в ее номере. Обнаружила она это сразу, как только вошла. Обувь в прихожей, чемодан. А сам он стоял у балконной двери, заложив руки в карманы брюк, смотрел на море.
В первый момент стало неприятно. От неожиданности перехватило дыхание, но она справилась собой.
- Кто впустил тебя? - спросила Ольга, проходя внутрь. - Кто дал ключ?
Он повернулся. Лицо хмурое, замкнутое, руки из карманов так и не вытащил. Надо полагать, его вид должен был вызвать у нее угрызения совести?
- Представь себе, на рецепшен дали. Я ведь все-таки твой муж. Если ты еще об этом помнишь.
- Это ненадолго.
- Оля! - он сжал кулак, поднес ко рту. - Прекрати это. Довольно. Я приехал за тобой.
- Ты зря приехал, Иван.
- Почему?! Объясни мне, почему ты все рушишь?
А ведь он так ничего и не понял.
Для него это все еще такая игра. Немного не так пошло, но он пытается приноровиться к новым правилам, подстроиться... А игра-то закончилась.
- Потому что я больше не лягу с тобой в одну постель, - проговорила она. - Понимаешь?
С минуту он смотрел на нее сжимая кулаки, потом вышел, хлопнув дверью.
глава 10
В комнате звенело от напряжения, или это у нее в ушах звенело...
Кто сейчас поймет? Ольга зачем-то оглянулась вокруг и присела на кровать.
Сидела так с минуту, уставившись взглядом в одну точку, хмурилась.
Наверное, она сейчас должна была что-то чувствовать, нет? Кроме этого дикого опустошения и усталости. Потом сердито отвернулась к стене, потому что ему каким-то образом удавалось будить в ней чувство вины и сомнения.
...ты все рушишь...
Пятнадцать лет брака, дети, семья.
Она ведь не лгала, когда сказала, что не ляжет больше с ним в одну постель. Потому что у нее рвотные позывы от одной только мысли.
И с этим уже ничего нельзя сделать.
Можно пережить обиду, ненависть, но это была просто пустота и отвращение.
Одно только она не могла понять, как можно быть слепой до такой степени. Как можно было не чувствовать, что все фальшь? Хотелось бы знать, когда именно он был настоящим, когда самозабвенно трахался на стороне, или когда играл в счастливую семью? И ведь так убедительно играл. Ну вот, стоило об этом вспомнить, и ее снова передернуло от отвращения.
