В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
– Да ты просто выручил меня!
Бригадир оглянулся на свою кровать."
"– Да это подарок, Петрович! – поспешил заверить я его. – От чистого сердца! Никаких денег не надо!
– От ты гарный хлопец, не обманули меня, когда про тебя говорили! – искренне обрадовался бригадир, потряс мне руку и, отходя, на прощание добавил: – Идрис заболел.
– Да ну, – непритворно удивился я. – И что с ним?
– Давление, что ли. Ты бы съездил, проведал его.
– Да можно, только я после работы не поеду, комендантский час, сами знаете.
– Я тебе машину утром дам. Для хорошего человека ничего не жалко! Да и заодно песка привезешь. Водитель знает, где… – снова улыбнулся Петрович и пошел к двери. – Хорошо выглядишь! – вдруг обернулся он. – Свеженький, как молодой порося… Сразу видно, что не лопатой работал… – Он хитро сморщился, оглянулся по сторонам, шагнул ко мне и спросил: – Ну что, а сколько деву… – тут он спохватился, крякнул и досадливо махнул рукой.
– Ты о чем, Петрович?
Бригадир еще раз махнул рукой, шумно вздохнул и сказал:
– Отдыхай пока, все равно я тебе норму закрыл на сегодня.
Проведывать больного мне надо было завтра, а сегодня можно было отдохнуть и поразмышлять. Я улегся на свою знакомую продавленную кровать, застеленную солдатским одеялом, закинул руки за голову, закурил и принялся думать и вспоминать события последних десяти дней.
Передача посылки прошла без осложнений. Я отдал ее молодому темноволосому угрюмому чеченцу, который открыл мне дверь по заранее выученному мною наизусть адресу. Мы едва обменялись с ним парой слов. Я спросил, дома ли Джульетта, а он ответил, что она пошла в больницу с ребенком. И когда я несколько растерянно замолчал, обдумывая ситуацию, чеченец спросил, не я ли буду Сергей, и после того, как я в знак согласия кивнул, сказал, что я могу оставить сумку, его уже предупредили о моем приходе.
Я скинул ему тяжелую сумку под ноги, он молча поднял ее и захлопнул дверь. С этой стороны было все в порядке.
Когда я вышел из подъезда и закурил, меня обогнал какой-то неприметный мужик в ношеной кепке, с авоськой в руках, заглянул мне в лицо, остановился, сунул руку в карман (я непроизвольно напрягся и слегка присел, расставив сжатые кулаки) и вытащил пачку дешевой «Примы».
Я ругнулся про себя, подумав, что все-таки нервишки придется подлечить.
– Прикурить дайте, молодой человек, – просипел мужик и наклонился к моей зажигалке.
