В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
Ни фига себе! Обошлось, значит! А где, кстати, Артур? Уже должен подойти…
«А как он подойдет, ишак, если произошла сработка? Он же должен был не допустить ее! А если допустил, значит, что-то с ним случилось!»
Ядрена корень… Выплюнув незажженную сигарету, я кинулся во двор.
Половина сквера исчезла, засыпанная землей, остальные деревья были повалены, только некоторые удерживались в наклонном положении. Сам котлован превратился в неплохое место для небольшого пруда. Если его облагородить, подровнять берега, то можно смело запускать карасей.
Дома я особенно не разглядывал. Некогда было. Но стекол, по-моему, не было у всех. И смятый «жигуленок» лежал на боку прямо возле подъезда.
Я метнулся к крайней пятиэтажке – туда убежал Коля. Когда я пронесся мимо места взрыва, в нос ударил вонючий запах сгоревшего тротила.
Передо мной открылся обширный, заросший бурьяном и крапивой пустырь.
Я никого не нашел и поплелся обратно, делая широкие полукружья, стремясь осмотреть как можно больше территории.
– Да вот же он! Вот он идет! Милиция, держите его!
Этот крик оторвал меня от мучительных раздумий и заставил поднять голову.
Рядом с котлованом стоял обычный милицейский «уазик». Его дверцы были распахнуты. На краю будущего пруда стоял обалдевший от увиденного молодой сержант с автоматом на плече и ошеломленно крутил головой, разглядывая последствия взрыва. Небольшая толпа, состоящая в основном из женщин, окружила полноватенького майора с блокнотом и карандашом в руках. Видимо, он безуспешно пытался собрать хоть какую-то информацию о происшедшем у возбужденных людей.
Они все обернулись на возглас женщины, которая так разволновалась, думая, что милиционер не догадается, кого надо держать, что показывала на меня двумя вытянутыми руками сразу.
После секундной паузы майор гаркнул, указывая на меня рукой с зажатым в ней блокнотом:
– Зубченко, взять его!
«Как собаке, команду дает…»
Сержант передернул затвор, вскинул «АКСУ» к плечу и стал целиться в меня. Он не успел или не сообразил даже откинуть от корпуса железный складывающийся приклад.
