В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
А вот продолжать святую борьбу с неверными, распространяя влияние радикального ислама все дальше и дальше, раскачивая и ослабляя при этом Россию, становилось для них необходимой задачей.
Тот, кто еще раньше захватил нефтяные скважины, в мирное время стал еще богаче, а простым бойцам оставалось только отложить в сторону свой смазанный автомат и ехать на заработки к русским, где к ним и относились соответственно.
А когда Басаев, выполняя заказ, с отрядами наемников в 1999 году ударил в Дагестан, пробивая Ичкерии путь к морю через российские территории, Москве пришлось соответственно реагировать на это вооруженное нападение.
Простые чеченцы, утомленные двухгодичной войной, а еще больше трехлетним перемирием, неохотно брались за оружие.
* * *Я все-таки посмотрел, кого это так настойчиво зовут, и не удивился. Не меня, конечно. Обращались к стройному, высокому человеку средних лет в штатском темном костюме, который удалялся от центрального входа МВД в сопровождении трех его людей. Молодые люди настороженно крутили головами по сторонам и держали автоматы наготове даже в глухом, закрытом высоким бетонным забором дворе министерства, который охранялся очень хорошо.
Я видел только фигуру этого человека, разлетающиеся полы пиджака и черные стриженые волосы на затылке.
«Охрана у подполковника? – подумал я. – Однако!.. Может, мне тоже потребовать личный конвой?» Я ухмыльнулся, но потом сообразил, что, конечно, подполковник какая-то важная шишка, раз его охраняют. Ну да хрен с ним…
И тут подполковник наконец обернулся.
– Ахмат Акболатович, совещание у министра перенесли! Начнется не в три часа, а в два! – громко доложил ему дежурный по министерству с крыльца и попытался принять строевую стойку, старательно прижимая руки к своим полноватым бедрам.
Человек в штатском энергично махнул рукой (понял, мол!) и отвернулся, собираясь продолжить движение.
– Ахмат! – теперь уже окликнул я. – Ахмат…
Подполковник с недоумением оглянулся и замер на месте. Я, поправив автомат на плече, решительно двинулся к нему.
Пока я подходил, паренек из охраны Ахмата сместился влево, закрыл его корпусом и встал прямо передо мной. Он, словно бы ненароком, опустил руку на предохранитель. Двое других охранников разом шагнули в стороны, и я в секунду оказался под прицелом трех автоматов.
Я не дошел до него пять или шесть метров и остановился. Кто их знает, этих вояк, может, у них есть приказ стрелять на поражение сразу, если ситуация им покажется подозрительной.
