В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
– Виноват, товарищ полковник! Старший лейтенант Зубов справляется со своими служебными обязанностями, не имеет взысканий по службе, постоянно совершенствует и повышает свой профессиональный уровень и…
– Да погоди ты! – сердито сказал начальник отдела и повернулся ко мне. – Не тарахти, мы не на аттестационной комиссии!
Я замолчал, лихорадочно прикидывая, какую неприятность полковник приготовил Толику.
– Я его планирую на твое место! – Михалыч сел не в свое кресло, а на стул напротив меня и вытащил сигарету из пачки, не сводя глаз с моей персоны.
«Что-то сегодня много сюрпризов», – мелькнуло у меня в голове. Мне полагалось удивиться, и я молча удивился, повернул голову к непосредственному начальнику.
– А ты пойдешь ко мне замом, – продолжил начальник отдела, прикуривая.
Я пожал плечами, воспользовавшись тем, что полковник этого не видел. Он сосредоточенно разглядывал огонек своей сигареты.
У нас расширяли штаты и вводили в отделе новую должность, и народ по кабинетам втихомолку обсуждал предполагаемых кандидатов.
Вообще-то я рассчитывал в академию. Я достаточно долго проработал в розыске, чтобы понимать, что должность заместителя начальника отдела, кроме повышения зарплаты, прибавляет еще кучу головных болей. Утонешь в работе… Но все-таки это было повышение и ложка меду на гигантскую бочку дегтя.
– Так как тебе Толик? Парень-то он неплохой, здесь ты прав, только для старшего опера этого мало. Будут его ребята слушать, сумеет он на своем настоять, не будет меня бояться? Как ты думаешь?
Я собрался было опять пожать плечами, но вовремя спохватился.
– Думаю, что все будет в порядке, – ответил я тихо и серьезно. – Зубов справится, работу он знает, а на первых порах я ему помогу.
– Ну вот и ладушки, вот и решили, – кивнул Михалыч. – Ну, а теперь то, что касается тебя… Конечно, я знаю, что должен ехать Иваницкий. Только он не поедет! – Михалыч повысил голос, и я послушно кивнул. Обсуждать приказание начальника я смог бы только на кухне, да и то только после его выполнения.
Подумав секунду, Михалыч громко и раздраженно добавил:
– Потому что Иваницкий дурак! – все-таки счел нужным пояснить начальник отдела.
