В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
* * *"
"– Надо что-нибудь съесть, – проговорил я утром, выворачивая локоть и прилагая неимоверные усилия для того, чтобы запустить руку себе под куртку, чтобы почесать места укусов. Как туда могли проникнуть комары, я просто не понимал. – Нет, вот же врут люди! Сволочи…
– Ты о чем? – спокойно проговорил Артур, растирая торс холодной водой. Он расставил ноги пошире, нагнулся над бегущим потоком, слегка поеживался и еле слышно фыркал сквозь зубы.
– Надо же так врать… смотрел «Хищник»?
– Со Шварцем, что ли?
– Ну да.
Артур усмехнулся:
– Обмойся водой. Тогда не так чесаться будешь. Да сними ты куртку, скоро согреемся при ходьбе.
Я вздохнул. Посмотрел на напарника и быстро разделся до пояса. Над быстро бегущей прозрачной водой стоял нескончаемый комариный звон.
– Сколько нам еще ходу? – спросил я перед тем, как начать движение.
– Дня три-четыре, – ответил Артур, медленно поправляя снаряжение и прислушиваясь к звукам утреннего леса. Я не сказал, а он не добавил: «Если все будет хорошо». Это было понятно и так.
– Значит, надо что-нибудь съесть, – повторил я еще раз, – столько времени мы не протянем, тем более при постоянном движении.
Спецназовец, который уже собрался идти, медленно опустился на ствол поваленного дерева.
– Ты прав, – качнул он головой.
Я посмотрел на его заросшее, осунувшееся лицо, на невероятно измятую одежду, грязные высокие ботинки и подумал, что выгляжу точно так же. Если не хуже.
– Что делать будем? – задал он вопрос, который в силу нашего положения стал уже надоедливым.
– Надо идти в село, Артур. Только там найдем что-нибудь пожрать.
– Когда спускались к реке, видел пару домов на отшибе, почти что на берегу?
– Видел…
– Вот там и попробуем что-нибудь найти.
Я слабо усмехнулся:
– Сходили бы – деньги-то есть.
– Ладно. Что думаешь?
Я пожал плечами:
– Заляжем, понаблюдаем, а там видно будет, по обстановке.
Собровец, соглашаясь, кивнул и поднялся:
– Ну, пошли.
Мы пролежали в кустах возле намеченного дома около часа. Кроме женщины, которая возилась во дворе и изредка заходила в дом, мы больше никого не заметили. Ни мужчин, ни детей. К ней в течение этого времени никто не пришел.
