В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
Слышали про такого?
Мы с Артуром переглянулись.
– Слышали.
Удагов был молодым, видным и активным членом правительства Дудаева. Его имя появлялось чуть ли не каждый день в российских газетах. Он очень грамотно выстраивал и направлял идеологическую борьбу боевиков против России.
Как-то в Грозном мне показали листовку, отпечатанную на плохой бумаге. Названия я не запомнил. То ли «Голос Ичкерии», то ли «Подвиг Ичкерии». Но неважно. Это был аналог наших боевых листков во время Отечественной войны, только выпущен он был чеченцами.
– Да ладно, что, Удагов сам тут живет? – с нотой явного недоверия спросил я.
– Ну нет… – слегка смутился охранник. – Это дом его родного брата. А Бекхан ему племянник!
– А, ясно. А сам Бекхан где?
– Скоро приедет. В Грузии сейчас, что ли…
Вот оно что! Родный брат Удагова… Был бы у меня такой брат, я бы вел себя точно так же. Независимо и властно.
– И что, как он платит за охрану?
– Нормально! – довольно ответил парень, и я понял, что в этом чеченском селе, где совершенно нет работы по вполне понятным причинам (война!), этим охранникам совершенно нет причин жаловаться на жизнь. Одеты, обуты, лишний раз себя риску не подвергают, получают очень неплохие деньги для этих мест и пользуются немалым авторитетом.
– Ну давайте, шевелитесь! – вдруг спохватился конвоир, видимо вспомнив о своих функциях, оглянулся по сторонам, бросил сигарету на землю и с силой вдавил окурок в траву.
– Все нормально, не волнуйся! – Я хотел было добавить – «братуха», но вовремя передумал. Не стоит перебарщивать для первого раза. Да и какой он мне «братуха»…
Теперь при каждом удобном случае надо будет, пересиливая себя, вступать в разговоры с нашей охраной. И стараться оказаться к ним все ближе и ближе. Возможно, для нас и подвернется хоть какой-нибудь шанс спастись.
