Автор
Женщина и ее ребенок внезапно оказываются без мужчины после неприятной встречи с отцом ребенка. Они возвращаются домой раньше графика, вызывая странное волнение у женщины, заставляя подозревать неизвестные планы или происшествия.
Вспоминаю что именно мне в нем не нравится. А не нравится мне все! — А кефир есть, мам? — Наконец проглатываю слюну, потому что слышу запах маминой еды. Домашней. Вкусной. Я даже вкус почувствовать успела. Мама у меня готовит отлично. Пальчики оближешь. Вот только теперь мне те самые пальчики облизывать нельзя. Запрещено. Я вчера четко решила, что прежней больше не стану.
— Кефир? — Мама растеряно на меня смотрит.
— Да, кефир и черный хлеб, — решительно киваю.
Мама же оглядывается, растеряно смотрит по сторонам, а после идет к холодильнику.
— Катюш, а хлеба черного нет...
— Ничего, мне пока и кефира хватит, — беру у мамы банку из рук.
— Кать, я борщ сварила... голубцы сделала... Все как ты любишь... — Мама продолжает на меня смотреть.
— Мамуль, я на диету сажусь.
— Правильно! Чтобы он когда тебя увидел, слюной истек весь! — За спиной кричит тетя Алла, я же закатываю глаза.
— Дочь, так нельзя. Диета правильной быть должна. Анализы сдать нужно. Пойти к диетологу, чтобы она прописала тебе питание.
— Мамуль, я обязательно пойду. А пока что кефир. — Сжимаю пальцами бутылку и направляюсь в свою комнату. А ведь пока тетя Алла меня не разозлила, я и правда думала с горя чего-то поесть. Например, борщик мамин. А сейчас так разозлилась и четко поняла, что я буду идти к цели. Сейчас кефир выпью и с сыном гулять пойду.
Захожу в комнату и тут же слышу, что телефон разрывается от звонка. Он у меня со вчерашнего дня выключен был, а я недавно на зарядку поставила.
Глава 4
— Я бы его за яйца подвесила и...
— Тише! — Шиплю на Нинку, которая разошлась не на шутку.
Нинка — это моя лучшая подруга. Еще со школы. Мы с ней дружим уже много лет. Ей я всегда могла доверить все свои тайны и печали, как и она мне. Сейчас мы сидели в парке на детской площадке. Кирюша бегал с детьми, а я изливала подруге все свои горести."
"— Забыла, что вокруг карапузы, — Нинка тяжело вздыхает, а после стреляет взглядом в мамочку, которая неодобрительно кивает и косится в нашу сторону, — не буду я больше выражаться, женщина.
— Игорек, — ойкнув, женщина побежала на площадку.
— Слушай, ну зачем так? — Смотрю на подругу. Нинка такая злая, что сейчас готова сожрать любого и даже не поморщиться.
— А нечего ухо свое вкидывать в чужие разговоры.
