Автор
Женщина и ее ребенок внезапно оказываются без мужчины после неприятной встречи с отцом ребенка. Они возвращаются домой раньше графика, вызывая странное волнение у женщины, заставляя подозревать неизвестные планы или происшествия.
"
"Кошмар! Как я вообще могла здесь оказаться?! С ним?! Как это вообще возможно?! Я пытаюсь напрячь голову. Вспомнить хоть что-то, но все мои воспоминания заканчиваются на втором тосте от коллеги. Две рюмки текилы, и я оказалась в кровати Тирановича?!
Стягиваю с себя одеяло. Сначала так, чтобы только одним глазом выглянуть. Нужно точно убедиться. Я ведь только голос слышала. А что, если глюки и это не Дмитрий Сергеевич? Но чуда не случается. Стоит открыть глаз, как я вижу начальника. Шок накрывает с головой по новому кругу.
— Долго там прятаться будешь? Или нужна помощь? — Он как будто чувствует, что я смотрю. Резко разворачивается и с ухмылкой на губах произносит эти слова.
— НЕТ! Помогать не нужно! — Тут же в испуге выкрикиваю и снова резко сажусь на кровати. Первый раз меня ничему не научил. Я опять кривлюсь от боли в висках.
Дмитрий Сергеевич же начинает ко мне приближаться. Я отползаю на край кровати, пока не упираюсь спиной в стену. Дальше убегать некуда. С кровати я не встану. Потому что голая. Кошмар! Как вообще это произошло? Каковы шансы, что между нами ничего не было?
— Держи, — Тиранович протягивает мне стакан с какой-то жидкостью.
— Что это? — С подозрением смотрю на его руку.
— Водка, чтобы лучше стало, — выдает на полном серьезе. Мои же глаза увеличиваются до нереального размера.
— Что? — Тихо выдаю в ответ.
— Таблетку растворил от похмелья, чтобы голова не так сильно болела. Судя по тому сколько ты вчера выпила, тебе точно нужно.
Мои щеки краснеют. Я протягиваю руку и принимаю стакан.
— Не так уж и много я вчера выпила, — бурчу в ответ. Я-то всего две рюмки помню. Ну вряд ли я смогла бы выпить много. Я же вообще почти не пью.
— Серьезно? — Тон голоса и приподнятая бровь Тирановича заставляют меня поперхнуться. Я начинаю громко кашлять.
— Что я здесь делаю? — Откашлявшись, я наконец то задаю вопрос, который ужасно меня волнует.
Дмитрий Сергеевич несколько секунд молчит. Лишь окидывает меня взглядом. А после выдает то, от чего краснеют не только мои щеки и уши.
— А ты как думаешь? Что ты делаешь утром в моей постели?
Стакан выскальзывает из моих пальцев, а рот распахивается настолько широко, что становится просто неприлично. Хорошо, что хоть стакан пустой. И я не облилась еще плюс ко всему.
