Автор
В отеле решила сделать педикюр — обычное дело, но трое суток назад были новенькие ногти. Сразу вспомнила о докторе: придется прийти подумать про будущее беременности. Атмосфера излечения и совета добавляет романтики этой предстоящей встречи.
Поэтому, когда пик высшего наслаждения рассеивается, я утыкаюсь носом в его чуть влажную от пота шею, вдыхаю сильный, вкусный мужской запах и шепчу:
— Я тебя люблю.
Замираю, не дыша. Ему не обязательно отвечать, мне достаточно слышать, как уже было сбавлявшее обороты сердце снова забилось быстрее.
Зернов сгребает на шее мои волосы, тоже немного влажные, тянет носом глубоко, прижимаясь к затылку и запрокидывая мою голову себе на плечо, а потом целует. Остро, мокро, страстно.
— Я хотел первый сказать, — шепчет в губы.
Что ещё нужно от жизни женщине? Когда твоему сердцу вторит ещё одно маленькое внутри, а сильные мужские руки так бережно и по-хозяйски прижимают к широкой груди. Когда взаимно. Когда надёжно. Когда вот так честно и по-настоящему.
Тогда и еда вкуснее, и сон слаще, и жизнь ярче. И хочется мечтать.
* * *Второй триместр действительно более спокойный и гладкий.
Илья со мной на работе только здоровается и то через зубы, а мне и такое приветствие выдавить сложно.
Захара я тоже не стала расспрашивать, как он с ним разобрался тогда. Решила побыть девочкой и дать возможность мальчикам разобраться самим. Предполагаю, что без помощи Котовского тут не обошлось, но выяснять подробности просто не имею желания.
Вместо интриг и разборок я лучше сконцентрируюсь на малыше и наших с Зерновым отношениях.
Комиссия в облздраве рассмотрела вопрос Захара, но как любые бюрократы, выводы сделала удобные для себя. К сожалению, начмеду роддома была спущена настоятельная рекомендация снять Зернова с должности заведующего родильным отделением. И как Ульяна Денисовна не билась за него, как не пыталась отстоять, ничего у неё не вышло.
