Автор
В отеле решила сделать педикюр — обычное дело, но трое суток назад были новенькие ногти. Сразу вспомнила о докторе: придется прийти подумать про будущее беременности. Атмосфера излечения и совета добавляет романтики этой предстоящей встречи.
Но он оказывается весьма настойчив, и даже когда мы гуляем с детьми в парке, я замечаю, как недалеко от нас паркуется огромная чёрная машина. Катя же, разозлившись, решительно идёт туда. Я бы не решилась, вот честно. Обратно она возвращается ещё более злая и какая-то взъерошенная, сердито вытирая чуть смазанную помаду. Я вопросов не задаю. Сама расскажет, если захочет. Но стоит сказать, что она меняется в последнее время: глаза сверкают ярче, сменила причёску. Ей идёт светлый.
Захар увольняется из роддома.
Уже через два месяца Зернову предлагают возглавить филиал клиники с перспективой в будущем доли в партнёрстве.
Мне приходится сообщить шефу, что теперь я точно не смогу выйти из декрета раньше. Он, конечно, реагирует в своей манере, но в конце эмоционального монолога говорит, что ждёт меня.
— Только попробуй к конкурентам дёрнуться, я тебе… Короче, Зернова, или как там тебя теперь, жду. Те тупоголовые, которых ты оставила за себя, меня выбешивают.
Да, кстати, теперь я Зернова.
Илья в «Альфасинтфарм», оказывается, больше не работает. Он таки женился на своей Валюше, совет им да любовь, а потом слил новому тестю конфиденциальные данные фирмы. Тот хоть и был инвестором нашего фармконцерна, однако свои цели преследовал. Не знаю, как шеф потом оставил Разумовского целым и невредимым.
"Да, я ужасно устаю. Мало сплю, не успеваю толком нормально поесть. Я не хозяйка с большой буквы и часто заказываю еду, а не готовлю блюда с обложки кулинарных журналов. У меня не хватает времени на маникюр в салоне и спортзал, я не успеваю гладить Захару халаты и даже рубашки.
