Автор
Полукровка с врожденной ненавистью к вампирам попадает в академию, где встречает того, кто переворачивает ее мир с ног на голову. Он вампир, он враг, но при этом — ее истинный. Теперь предательство и любовь стоят на одной чаше весов, а выбор грозит разрушить все, во что она верила.
— Я не поеду, — спокойно ответила я, перехватывая ""снаряд"". — Ингрид, у тебя в комнате лежит раненный люмен, а ты выгоняешь меня в какую-то вшивую экспедицию? Ясно же, что я должна быть тут."
"— Та-а-а-ак, девочка, — ведьма с шипением выдохнула и отошла к выходу. — Ты немедленно переодеваешься и выметаешься из дома. Своему ненаглядному брату ты ничем не поможешь, ему нужны только время и покой. Выполнишь задание и вместе с Аароном вернётесь домой.
Как бы я ни злилась, но в словах Ингрид была здравая мысль, в то время как мной руководили эмоции. Потому я лишь сцепила зубы и вместо никому ненужного спора отправилась собираться.
И когда, спустя полчаса, прибыла на точку сбора — никаких метаний в моей душе уже не было. Лишь уверенность в том, что поступаю верно. А Рон остаётся под надёжным присмотром даже не ведьмы, а Акселя. Хранителю я доверяла больше.
Площадь перед главным корпусом оказалась забита легатами — от первого до выпускного курса. Они о чём-то болтали, шутили, кто-то даже затеял тренировочные бои — и всё это напоминали огромный муравейник, в котором каждый был занят своим делом.
— Рия, вот ты где! — ко мне подбежал запыхавшийся Ник. — Я уж думал, ты и вовсе не придёшь! Пойдём, мы заняли тебе место.
""Если думал, что не приду, зачем место занимал?"" — промелькнуло в моей голове, но я лишь хмуро взглянула на друга. Разговаривать не хотелось совсем.
Ник двигался впереди, указывая направление, и то и дело обеспокоенно поглядывая на меня. Курс за курсом оставался за спиной, а наших всё так и не наблюдалось. И уже в самом конце этого бесконечного ряда легатов робко топтались мои сокурсники. И я понимала их эмоции — какой прок от необученных перваков в серьёзной экспедиции? Даже на фоне второкурсников мы смотрелись желторотыми птахами.
— И года не прошло, — едко прокомментировала Сиб наше появление и дёрнула меня во второй ряд шеренги, — Смотрите, любительница экспериментов уже на трибуне.
Я быстро огляделась, отмечая каждого одногруппника. Пришли все, даже саттерны, которых, что уж душой кривить, я надеялась, что отчислят.
По рядам легатов прокатился шумок, а потом всё стихло. На сцену, которую установили прямо перед входом в корпус, действительно поднялась Марисоль. За её спиной, по правое плечо, встал Данте, а по левое — Гидеон. И такая расстановка удивила не только меня. Шепотки удивления и пересудов возобновились в толпе, но быстро стихли под строгим взглядом декана.
— Легаты! — широко улыбаясь, воззвала Марисоль.
