Автор
Полукровка с врожденной ненавистью к вампирам попадает в академию, где встречает того, кто переворачивает ее мир с ног на голову. Он вампир, он враг, но при этом — ее истинный. Теперь предательство и любовь стоят на одной чаше весов, а выбор грозит разрушить все, во что она верила.
К-хм, а с чего это я так хорошо его понимать стала?
— Всем всё ясно? — донеслось до меня завершение магистерского брифинга, а до меня дошло, что я совершила непростительную ошибку.
Вместо прослушивания важной информации, поддалась эмоциям и теперь осталась без инструкции к действию. Придётся задействовать своё ораторское мастерство, с которым у меня всегда было плохо, чтобы разговорить магистра и при этом не спалиться на собственной невнимательности.
— Магистр, — я подняла руку, обращая на себя внимание цепких глаз вампирши. — Я правильно поняла, нас ждут действительно опасные задания, которые могут нанести нам вред, но его нивелируют эти приборчики? — я стукнула пальцем по дефферу. — А мы можем использовать врождённые способности, или должны пройти трассу на голой физике и логике?
Ко мне развернулась не только Марисоль, но и весь ряд абитуриентов. Либо я промахнулась с вопросом и эту информацию магистр озвучила, пока я переговаривалась с её женихом, либо никто и не подумал спросить об этом.
— Хм, — Марисоль сделала вид, будто ненадолго задумалась. — Не ожидала, что придётся повторять дважды, вы же вроде как прошли умственный тест. Но для непонятливой марэ Ригару и её застенчивых коллег, да-да, я вижу, что не все поняли условия, я попробую разжевать. Да, сейчас у вас лимит в сто баллов, который будет падать при ранении, критичном падении, неверном решении загадок. Использовать можете всё, что угодно. Хоть друг друга. Настоящего археолога ничто не собьёт с его пути. Магистр Лорк, желаете ли что-нибудь добавить?
— Да, — Данте сменил Марисоль, которая отошла к неизвестному агрегату и принялась на нём что-то настраивать. — Я хотел бы призвать вас к честному соперничеству. Наша профессия — это изучение прошлого, дабы принести пользу настоящему, а не гонки за славой, — я видела, что он действительно верил в то, что говорит.
И меня это проняло. Я почему-то была уверена в том, что Данте, в первую очередь, высокомерный сноб, жаждущий славы первооткрывателя, а не альтруист, чья цель это принесение пользы обществу.
Заметив кривые усмешки на лицах некоторых абитуриентов, Данте продолжил уже привычным для меня холодным, даже угрожающим, тоном:
— К тому же, иногда дружеское плечо — это единственное, на что вы можете рассчитывать. Марисоль, запускай испытание. Увидимся через час. Удачи.
Последнее он произнёс, проходя мимо меня, крайней в ряду. Будто обращался конкретно ко мне.
