Но взгляд ее затуманило страхом, губы изогнулись плаксивой дугой.
– Если меня не убьют, – хлюпнув носом, добавила она.
– Некому убивать. – Я попытался ее утешить.
Но девушка лишь горько усмехнулась.
– Я знаю, ты вчера киллера убил... Но мне кажется, что это еще не все...
– Когда кажется, знаешь, что делать нужно?
– Я серьезно... Не хотела тебе говорить, но скажу. Вчера твою квартиру затопили...
– Ничего, бывает и хуже.
Жаль, конечно, что квартира пострадала, но я не очень расстроился. Главное, чтобы Олеся была жива.
– Могло быть и хуже... Ты сказал мне, чтобы я дверь не открывала. Я и не открыла. А в дверь сильно стучались, женщина какая-то кричала, что мы внизу заливаем... Вода через нас вниз стекала, соседи ругались... Но я дверь не открыла...
– Правильно.
– А если это не соседи были?
– А кто?
– Может, киллер. Может, он специально воду пустил, чтобы я из квартиры высунулась. Он... Или она...
– Почему она?
– Потому что сказка такая есть, мне мама в детстве читала. Петушок, петушок, золотой гребешок, выгляни в окошко, дам тебе горошка... Лиса, она, знаешь ли, женского рода...
– Вот видишь, сама себе сказку придумала.
– А если не сказка?
Я вдруг вспомнил, как вчера, выходя из своей квартиры, услышал звук закрывшейся двери. Я не поленился подняться на верхний этаж, посмотреть, что там произошло... Может, и правда что-то произошло?
Ведь устроился же вчерашний киллер жить в доме, где обосновался Чапа. И его подручный мог поселиться у кого-нибудь их моих соседей, снять комнату для житья. Может, и воду включил, чтобы затопить мою квартиру и вытянуть Олесю из дома... А мог и вовсе пробить брешь в стене, ворваться к ней и поставить кровавую точку в длинной череде убийств.
Мог быть у киллера подручный, мог... Но мог возникнуть еще и другой, независимый от основного вариант. Что, если параллельно одному наемнику в городе действовал другой... Вернее, действует. Если так, то моя девушка по-прежнему в опасности.
– Окно! – вспомнил вдруг я.
Страшная мысль всколыхнула меня, мозг рефлекторно послал сигнал мышцам, и я вскочил с кровати, чтобы своими руками зашторить окно.
– Ты что, с ума сошел? – вскочила на ноги Олеся.
Она попыталась меня остановить, схватив за плечи, но в этот момент послышался звук, с каким лопается стекло, и девушка, глядя на меня застывшим в недоумении взглядом, стала опускаться на пол.
Пуля попала ей в дырочку левого уха, а вышла через правое, вырвав его с куском черепной кости. Я заорал, осознав, что произошло, и вместе с Олесей опустился на пол. И зарыдал как ребенок, лишившийся вдруг матери...