Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Он был раздосадован и на языкастую блондинку с афрокосичками, но про нее не упомянул. И правильно сделал. Ведь я не собирался его упрекать, хотя бы потому, что и сам запросто мог оказаться в таком же положении.
– Забудь и разотри.
Василий въедливо посмотрел на меня. Интересно ему, сам-то я скоро забуду этот инцидент? Но, видимо, отсутствие злорадства во мне успокоило его.
В малый зал, куда вел длинный извилистый коридор, он входил в благодушном настроении. Во всяком случае, мне так показалось."
"Зал только назывался малым, но площадь он занимал солидную, квадратов двести как минимум.
Ветряков небрежно опустился в кресло за столиком в отдалении от сцены.
– Близко нельзя, консуматорши насядут, не отвертишься, – со знанием дела сказал он, движением пальца подзывая к себе официантку.
Широкоскулая и большеглазая девушка с химической завивкой мило улыбнулась нам. Ее декольте было настолько смелым, насколько большим казался ее бюст. Меланхолия сдерживала полет моей фантазии, но тем не менее мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не уронить глаза в заманчивый вырез. Зато Ветряков нисколько не церемонился и масленым взглядом исследовал упругие рельефы, когда она вынуждена была нагнуться, чтобы положить на стол меню.
– Два «Молотова», сырную нарезку и фруктовое ассорти, – дождавшись, когда девушка разогнется, сказал он.
И когда она ушла, весело подмигнул мне, кивком головы показав на ее юбку.
– Хороша самса... Там в меню особый прейскурант есть. Хочешь по попке шлепнуть, выкладывай штуку. За это подержать, – поднес он руку к своей груди. – Две штуки плати...
– Часто здесь бываешь?
– Ну, были с ребятами разок.
– За свой счет?
– Ну да.
