Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
В отличие от своего спутника я все-таки приготовил две пятисотенные бумажки. Не ахти какая сумма для московского клуба, но лучше что-то, чем ничего. Танцовщица уже собиралась переключиться на меня, когда я увидел, что перед столиком неподалеку в развратном танце оголяется Лера. Платья на ней уже не было, а снятый лифчик она держала в руке, будто платочком, помахивая им над головой.
Олеся обладала отменой фигурой, но все же заметны были жировые отложения на бедрах и боках. Я мог поклясться, что это ничуть ее не портило.
Лера обслуживала трех молодых китайцев, которые от смущения не знали, как себя вести. Сидели как те китайские болванчики с глупыми зачарованными улыбками, тупо таращились на почти раздетую девушку.
А Лера так старалась, такое сладострастие источала, что их руки должны были тянуться не только к ширинкам, но и к бумажникам.
Остановившись перед ней, я как зачарованный стал вкладывать ей в трусики запотевшие в кулаке купюры. Одна пятисотенная бумажка, другая... А Лера уже смотрит на меня как на героя своей мечты и с таким упоением теребит пальцами затвердевшие соски своих колыхающихся бугорков, что моя рука сама полезла в карман.
Если бы не Ветряков, Лера довела бы меня до полного финансового истощения. Но Василий схватил меня за руку, чуть ли не силой отвел к столу.
– У вас что там, в Черногайске, золотые горы платят? – насмешливо спросил он.
– Да нет, – мотнул я головой, завороженно глядя на Леру.
Она тоже смотрела на меня и соблазняюще улыбалась. Если бы не Василий, она бы уже оглаживала свои соблазны в шаге от меня, но пока что девушка исполняла танец перед китайцами, которые, вдохновленные моим примером, тянули к ней свои руки, запихивая в трусики купюры.
– С тобой все в порядке? – спросил Ветряков.
– Нет. Каша у меня в голове, – честно признался я.
– Сказал бы я, чем ты эту кашу заправляешь, – хмыкнул он.
– Эта девушка на Олесю похожа.
– Но это же не она.
– Знаю, что не она.
