Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Так что единственным выходом из этой деликатной ситуации был тот, на который мне сейчас показывали. И я бочком, чтобы не задеть ревнивца, вышел на лестничную площадку.
– Я еще начальству вашему сообщу! – пригрозил мне хозяин квартиры и громко захлопнул за мной дверь.
Все бы ничего, но на лестничной площадке я столкнулся с Лопаткиным.
– Что там за шум? – спросил он, искоса глядя на меня.
– А когда начальству сообщат, тогда и узнаешь, – огрызнулся я.
– Опять напортачил?
– Опять?! – возмущенно вытаращился я на капитана.
– Ну, не знаю... – сконфузился Лопаткин. – Просто подумал...
– Что ты подумал? – горячечно наседал я.
– Ну, не зря же тебя с должности сняли.
– Сняли?! Чтобы снять, сначала поставить надо... И вообще, пошел ты знаешь куда?
Это был самый настоящий нервный срыв. Махнув рукой на все, я самовольно отправился домой, но по пути заглянул в бар, где заказал бокал коньяку, затем двойной виски...
Что было потом, я не запомнил. Но утром проснулся у себя дома. Пусть и в одежде, но на своем диване.
На всякий случай я достал из пистолета обойму, сосчитал патроны, все двенадцать штук. И еще ствол понюхал, не пахнет ли свежим пороховым дымом.
Я тоскливо глянул на циферблат своего будильника. Один рисованный гномик в красном колпаке тянулся к большой стрелке, другой – к тонкой и длинной. Четверть восьмого утра. Давно уже пора собираться на службу. Но я, кажется, махнул на нее рукой. Или только кажется?..
Я лег на спину, скрестив на затылке руки, закрыл глаза. Очень хотелось спать, но заснуть я не смог. Чувство вины не давало покоя.
Нет, не пойду я на службу.
