Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Потому что я никчемный капитан, недостойный высочайшего расположения... Обидно.
В дверь я стучать не стал, дернул за ручку, открыл, зашел в кабинет. Хмуро, но вовсе не исподлобья глянул на Бесчетову. Она стояла ко мне боком и смотрелась в зеркало, подкрашивая губы.
– Стучаться надо!
Недовольно глянув на меня, она спрятала тюбик помады и одной губой промокнула другую.
– Виноват, – флегматично отозвался я.
– «Виноват», – передразнила меня капитан.
Она неторопливо заняла начальственное кресло, локоть правой руки поставила на стол, подперла щеку левой ладонью, направив вверх указательный палец.
– Со всех сторон вы виноваты, товарищ капитан, – выдержав начальственную паузу, сказала она.
Я молча пожал плечами. Она, конечно же, не права, но спорить с ней совершенно не хотелось.
– Вчера самовольно покинули место происшествия.
Я кивнул, соглашаясь. Лицо мое ничего сейчас не могло выражать, кроме неимоверной скуки.
– Жалоба на вас поступила, приставали к свидетельнице, – продолжала Бесчетова.
– Устная или письменная? – кисло спросил я.
– К счастью для вас, устная. Но ведь было?
– Может, и было. Но вам это не грозит.
– Что мне не грозит? – вскинулась она.
– Обещаю, к вам приставать не буду.
– А я еще и не позволю!
– Не позволите, и не надо. Что еще?
– А этого мало? Самовольно покинули службу, непотребно вели себя с женщиной!
– А чего воздух сотрясать? Выговор мне запишите, всего-то делов.
– Выговор... – В нервном раздумье Бесчетова взяла со стола карандаш, импульсивно постучала кончиком по столу. – Выговор – это всегда успеется... Между прочим, вчера человека убили, женщину, а вам и дела до этого нет.
– Да нет, ее убили не между прочим, – в снисходительной насмешке слегка скривил я губы. – Ее убили профессионально.
– Я была на месте. После того, как вы самовольно оттуда ушли. Видела труп, – прикрыв глаза, пальцами правой руки она несильно ущипнула себя за переносицу.
Сосредоточиться пытается, думает, размышляет. Что ж, ей без этого никуда. Начальник уголовного розыска – дело серьезное. И, главное, ответственное. Вот пусть она и ломает голову, как убийцу найти, как отчитаться перед начальством, если вместо галки поймает глухаря. А мое дело маленькое – что сказали, то и сделал.
– И с женщиной разговаривала, с соседкой покойной...
Бесчетова с ожиданием смотрела на меня.
