Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Волноваться о том, что лифт с покойником может закрыться, не приходилось: открытые створки зафиксированы блокиратором. Хотя, конечно, все могло случиться. Поэтому, на всякий пожарный, я велел консьержке связаться с диспетчерской и обесточить лифт. И когда она это сделала, начал опрос. Консьержку звали Ольгой Дмитриевной, уборщицу – Розой Тимуровной.
– Кто первым обнаружил труп? – через открытую дверь спросил я.
– Женщина с третьего этажа, – приложив руку к вздымающейся груди, взволнованно сообщила Ольга Дмитриевна.
– Если что... Когда это было?
– Так, сейчас... Я и телефон записала, и время... Вот, десять часов тридцать две минуты.
Я посмотрел на часы. Одиннадцать двадцать одна... Целых пятьдесят минут прошло с момента, когда обнаружился труп. Долго. Хотя бывает и хуже.
– Значит, Марина. С третьего этажа... – глядя на консьержку, для разгона сказал я.
– Да, она лифт вызывала, дверцы открылись, а там труп. Она закричала, вниз по лестнице спустилась.
– А почему она раньше по лестнице не спустилась? С третьего этажа вниз на лифте – странно как-то, – вслух подумал я.
– Так она же не одна, ребенок у нее, он сам ходит, но медленно, на лифте быстрей... Она ему глаза, говорит, закрыла, когда увидела...
– Кому, покойнику?
– Да нет, ребенку!
– Ну да, ну да... Так, что можете сказать о личности убитого."
"– Ну, личность известная. Может, вы его знаете, если из милиции. Адвокат он. Мне как-то совет дал... Анатолий Павлович его зовут, фамилия Меднянский.
– Ольга Дмитриевна, вы видели, как он в лифт заходил?
– Да, видела. Зашел, дверцы закрылись, лифт стал подниматься. А минут через десять Марина прибежала, дитя на руках несет... Покойник там, говорит.
– Минут через десять... А живет Меднянский на каком этаже?
– На одиннадцатом.
– Высоковато забрался.
– Высоковато, – тут же отозвалась консьержка. – Сказал, что квартиру менять будет, а то высоко, говорит, плохо, а у него гипертония, давление скачет...
Давление и стало причиной его смерти, подумал я. Давление пороховых газов...
– Уже не скачет, – скорбным тоном сказал я. – Меня интересует, кто его мог убить... Да, кстати, кто слышал выстрелы?
– Никто не слышал. Не было ничего.
– Может, вы, Ольга Дмитриевна, куда-то выходили?
– Да нет, здесь была...
