Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Ну, эпизодами Потап его на мокрое напрягал. Но говорю, никаких доказательств не было, только оперативка. Трясли мы его основательно, скажу тебе, он почти два года в СИЗО провел. Суд его оправдал, а все равно два года в минус... А чего ты за него заговорил?
– А того, что Артос у Меднянского жену отбил. Она к нему вместе с ребенком ушла.
– Фью! Это занятно, скажу тебе.
– И Артос Меднянскому угрожал. Он хотел, чтобы Меднянский от сына своего отказался, сам хотел быть для него единственным отцом.
– Конфликт налицо.
– Так же как и его разрешение.
– Вот и я о том же, – кивнул Никита. – Артос по старой своей привычке мог заказать Меднянского. А может, сам его исполнил...
– Он, говорят, человек весьма состоятельный. И связи, возможно, сохранились.
– Да знаю я, бизнес у него, что-то там со строительством связано. Надо бы подробней узнать, как у него там дела с бизнесом. Прямо сейчас к нему поедем. И ты, Петрович, с нами. Без тебя как без рук...
– А ордер? – инстинктивно спросил я.
– Ордер?! – удивленно посмотрел на меня Глыжин.
Своей шутливо-посрамляющей улыбкой Никита банально провоцировал меня на сумасбродный шаг. И он уверен был в том, что я согласен. Потому что очень хорошо знал меня и мою авантюрную сущность... Но зря этот баламут старается, не сможет он меня увлечь своей рисковой идеей. Потому что я уже другой и больше не хочу лезть на рожон. Зачем я должен рисковать своей жизнью, если начальство это не ценит? Нет, нет и нет.
– Да нет, нормально все, – качнул я головой. – Если под твою ответственность, то поехали.
Нет, нет и нет, а в итоге вышло да. Во-первых, потому что я – Петрович. А во-вторых, мы же не собирались пока задерживать гражданина Артоса, извините, Заварского. Глыжин задаст ему несколько вопросов, и на этом все. Во всяком случае, хотелось в это верить.
Глава 6
Я искренне считал, что голубь – символ мира. Но сегодня эта наивная вера была самым наглым образом порушена. И не кем-то, а самими голубями, которые, что воронье, кружили над нашими головами, сбрасывая зловонные бомбочки.
Лейтенанту повезло меньше. Голубиная стая паскудно испортила ему прическу, причем сразу в двух местах.
– Вот суки!
Он схватился за пистолет, чтобы выстрелить ввысь, но Глыжин его удержал.
– Эх, лейтенант, не умеешь ты обтекать, – с ироничной усмешкой на губах пожурил его Никита.
