Автор
Флоренс Винтер души не чает в своем женихе Джеймсе Астере, но тот предпочитает войну свадьбе и бежит на фронт. Неожиданно девушка просыпается в теле незнакомца и должна разобраться, что произошло, пока ее помолвка не рухнула окончательно.
Так бывает, если бьешь кулаками, правда ведь? Роджер, как преподавателю боевой техники, вам должно быть подобное известно.
Скотт спрятал руки за спину.
На воре и шапка горит.
— А, ну, кхм… — замялся Роджер.
— И где, скажите на милость, на Скотте или его друзьях следы от побоев? Разве не вы вызвали меня сообщением о том, что Томас подрался с одноклассниками. Это не драка была — а избиение! Систематическое! Над моим братом издевались, а что сделал директор? Вызвал его опекуна для того, чтобы принести отцу обидчика — в этот раз настала моя очередь вытянуть руку и ткнуть пальцем в сторону герцога — извинения! Не абсурдно ли это звучит?
Все молчали.
Глава 8. «Семейные ценности»
Герцог поежился под моим взглядом. Не нравилось ему, что на него указывают пальцем. Так вот, будет знать, какого этого.
В этот раз тон директора Уолдрона был не менее заискивающим, чем, когда он обращался к Берриморам.
— Леди Винтер, прошу вас, присядьте. Жак, принеси нам чай и пирожных, — мужчина повел рукой на кресло напротив себя.
Русло беседы изменило свое направление. Только сейчас, когда директор пригласил меня присесть, я осознала, как плохо они со мной обращались до этого. Позволили стоять девушке-аристократке, с дороги не предложили даже глоток воды…
Это было явным проявлением грубости, не на прямую, а с целью принизить мое положение, косвенно дать понять, что они обо мне думают.
Что ж, это только говорит об отсутствии у них элементарных манер, а не о качествах моей личности."
"Я улыбнулась и нагло заняла предложенное место, закинув ногу на ногу и опустив руки на подлокотники. Мягкое, однако кресло. Удобное, из такого и вставать не хочется.
— Итак, леди, давайте будем говорить откровенно. Чего вы хотите?
Директор серьезно уставился на меня. Я ответила ему тем же.
— А что вы можете предложить?
Было бы глупостью с мое стороны сразу начать диктовать условия. Сначала я выслушаю то, что академия готова мне дать и уже зачем можно будет поторговаться.
— Уолдрон, что вы творите? Что это за наглость?
Нет, этот старик просто не может молчать.
Директор поморщился.
— Ваша светлость, это и для вашего блага тоже…
— Глупости!
Повернулась лицом в сторону мужчины.
— Что ж, раз мне здесь не рады, то я, пожалуй, отправлюсь прямиком в судебную коллегию. Сын герцога Берримора неоднократно применял жестокость и физическую силу в отношении моего брата, нанес вред его здоровью и подверг его унижениям, не достойным аристократа. Доказательства на лицо.
