Красивая леди скрывается от своего отряда, не желая встречаться с опасностями. Мальчики Черного отряда изображают жестоких вояк, а девка вызывает их внимание как странная и смелая особа, чей вид поражает мужчин больше всего.
Что за х…ня? Почему он так кричит?
Передо мной оказывается зеленое покрытие сцены, и я прижимаюсь к нему лбом. Так хорошо лежать, если бы меня больше никто не трогал, я бы тут так и остался.
Шею жжет, прикладываю руку, а потом подношу к глазам и с удивлением отмечаю, что она алая от крови. Все воспринимается как в замедленной киносъемке. И почему-то меня не интересует, куда подевалась моя охрана, гораздо интереснее, зачем под сценой такой кордон полиции, если меня все равно убили?
И перед тем, как вырубиться, я вижу маленькую девочку, прижимающую к груди белого игрушечного котенка.
— Тим Талер, — говорит она строго, — только не вздумай умирать.
— Хорошо, Доминика, я не умру, — говорю ей и понимаю, что улыбаюсь.
* * *Половину следующего дня я просидела в квартире взаперти — казалось, стоит только выйти на улицу, меня сразу же вычислят люди Талера.
В холодильнике у Соньки пусто, денег у меня — только доллары, надо разменять, чтобы купить хоть какие-то продукты. Есть не хочется, да что там, мне дышать без Тимура не хочется. Но теперь мне придется думать не только о себе.
Какой же я была наивной и глупой дурой, когда мечтала, как рожу от Тима ребенка, и буду счастливо с ним жить. Счастливо — это было бы никогда не знать Талера или как минимум с ним не сближаться.
"А теперь я не представляю, что мне делать одной, в чужом городе без работы и без денег. И беременной. Конечно, самое простое — это вернуться и потребовать у Тима денег на содержание его сына — я даже не сомневаюсь, что это сын.
Но где гарантия, что Талер не заставит меня сделать аборт? Ведь я его обманула, таблетки не пила, месячных у меня не было. Так что, если я хочу сохранить ребенка, мне надо обходить его отца десятой дорогой.
Никуда идти не хочется, больше всего хочется лечь на диван, уткнуться в подушку и рыдать. Вечно. Но такой роскоши я себе позволить не могу, поэтому иду заставляю себя двигаться.
Переодеваюсь и собираюсь с духом, чтобы выйти из подъезда. Я взяла сотню, чтобы обменять в ближайшем банке. Стараюсь идти вдоль стены, так мне кажется, я меньше привлекаю внимания.
Стоило поменять деньги, и я тут же чувствую, что голодна, даже голова начинает кружиться.
