Красивая леди скрывается от своего отряда, не желая встречаться с опасностями. Мальчики Черного отряда изображают жестоких вояк, а девка вызывает их внимание как странная и смелая особа, чей вид поражает мужчин больше всего.
Я дико скучаю по Тиму, и дело вовсе не в сексе. Не знаю, что пишут о гормональных всплесках у беременных — мое тело молчит. Зато внутри я вся рвусь к нему обратно, и когда это закончится, я не знаю. Может, когда родится ребенок, это, наконец, пройдет?
Тимур снится мне каждую ночь. Это очень хорошие сны, он ничего не говорит, просто смотрит на меня тепло и улыбается. Никогда не думала, что увижу улыбку Талера, оказывается, ему очень идет. У него меняется лицо, из глаз исчезает настороженность и подозрительность.
Мне нравится улыбающийся Тим, я бы всю ночь на него смотрела, но он постепенно удаляется и исчезает совсем, а я просыпаюсь. От слез у меня мокрые ресницы, щеки и шея, иногда подушка тоже мокрая, если я сплю, уткнувшись в нее носом.
Тим был прав — это болезнь. Вот только он давно излечился, а у меня никак не выходит. Не получается. Как я ни стараюсь, сколько ни говорю себе, что настоящий Тимур Талеров не имеет ничего общего с тем Тимом, которого я себе придумала — бесполезно.
Настоящему Талеру плевать на Доминику, о которой он, по сути, ничего не знает. А на меня, на Нику тем более. Робби ошибается, он не переломанный, он заледеневший. Ему так нравится, так удобнее, поэтому он никому не даст себя разморозить.
Будет прогонять и отталкивать, находить повод, а может и просто так прогонять, без повода. Если бы я могла забыть его, наверное, сразу бы стала счастливее.
— Ника, два фраппе, — слышу голос Олега и выныриваю из своих горьких раздумий.
Надо научиться совсем не думать о Тиме. Потому что это как ходить по подтаявшему льду — стоит чуть отступить от края, лед ломается, и я с головой проваливаюсь в ледяную воду.
Олег подходит сзади и пытается меня обнять, в эти дни он стал особенно настойчив. Разворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза, выставив перед собой ладони.
— Олег, прости, я не лучший объект для ухаживания. Если я правильно понимаю, и ты за мной ухаживаешь.
— Слушай, так откровенно и в лоб… — парень тушуется, но старается этого не показать. — Нет, не «или». Ты все правильно понимаешь. Ты мне нравишься, Вероника, сразу понравилась, как я тебя впервые увидел. Ты такая красивая…
— Олег, я… — пытаюсь объяснить, но он перебивает.
— Беременная. Я знаю, — и глядя в мои круглые от удивления глаза, продолжает: — Извини.
