Красивая леди скрывается от своего отряда, не желая встречаться с опасностями. Мальчики Черного отряда изображают жестоких вояк, а девка вызывает их внимание как странная и смелая особа, чей вид поражает мужчин больше всего.
Предложил сделку — он помогает мне вернуть родительские миллионы, забирает себе хоть все, а потом я убиваю Басмача. Шерхан помог, при этом не взял ничего кроме коллекции драгоценных камней, он у нас любитель цацок «с историей».
У Большаковых были виноградники и небольшая винодельня, Игорю нравилось с ними возиться. Я хотел бы жить в Эльзасе, выращивать Гевюрцтраминер и делать пряное вино с ароматом розовых лепестков. И тогда у меня было бы право на Нику.
Я не стал возвращать себе свое настоящее имя, я не считаю отцом человека, который сумел меня родить, но не сумел защитить ни меня, ни мою мать, ни мою сестру или брата.
Капитан Тимур Морозов тоже имел бы право на другую жизнь. Откуда-то я знаю, что Нике было бы по х…ю, мент я или миллионер. Ей не нужны мои деньги, ей нужен я, вот только все это не нужно Тиму Талеру. А Тим Талер вряд ли доживет до пенсии, чтобы выращивать Гевюрцтраминер.
Мысли кажутся мне черной рекой, которые текут как сажа, вымазывая все вокруг.
— Я не помню, как уснула, — ее голос пробирает до внутренностей, и я хрипло зову:
— Иди сюда, Вероника, будем пить «ледяное» вино. Увидишь, тебе понравится.
* * *Она подходит, останавливается в шаге от меня, кутается в плед. Так тепло же, я в одних штанах, без футболки… Разглядываю заспанное личико, пытаюсь угадать, что за мысли скрывает от меня гладкий лоб.
"Смотрит исподлобья, обижается? Наклоняюсь, беру плед за края и дергаю на себя. Ника летит прямо мне на колени, пытается соскочить, а я придавливаю за плечи обратно.
Вероника сопит как обиженный ежик, отпихивает мои руки и порывается встать, но на этот раз я крепко держу ее за бедра.
— Не дергайся, сладкая, говорю же, вино будем пить.
— Чтобы пить вино, не обязательно сидеть так близко.
— Мы еще и трахаться сейчас будем, Ника, — красноречиво вдавливаю в себя.
Она ерзает с недовольным видом, и в принципе, я уже готов. Можно начинать. Но не готова Ника, я собирался поить ее вином и вообще, я на расслабоне. Так что не тороплюсь, пусть еще покрутится на моем члене.
— Трахаться это одно, а обниматься — совсем другое, — Ника отрывает от себя мои руки, и я киваю.
— Окей. Будем трахаться без рук.
Она так забавно дуется, что не могу удержаться от ухмылки. Ника сползает с меня в угол кресла и складывает руки на груди.
