Автор
Начинаем новый этап в отношениях - подсознательно понимая, что они уже достигли критической точки. Возле этого места, где будущее кажется нерешаемой загадкой, я чувствую себя все более застенчивым и скованным. Маргарита держится холодной, не замечая ни моих тревог, ни своей растянутой живота - симптомы которой она пока не осознала....
Вообще непохожая ни на холодную Марго, ни на девушку, в которую я влюбился, как самый распоследний идиот.
- Привет, как ты?
От собственного вопроса хочется скривиться. Условности прикрывают настоящие желания, маскируют их подо что-то неважное и ненужное. Что можно стряхнуть одним движением руки. Но я этого не делаю.
- Все хорошо, - безлико отвечает Рита. - Спасибо, что спросил.
Некоторое время мы молчим. После чего жена поднимает на меня глаза и говорит сухо и безэмоционально:
- Я долго думала, Ян. Думала все то время, что была в клинике, и что провела с Элеонорой после выписки.
В груди начинает ворочаться что-то огромное и ужасающее. Кажется, уже знаю, что скажет Рита, но надежда на то, что ошибаюсь, все же есть.
- И что-то придумала… - констатирую я факт, который и без того ясен.
- Да. Можно сказать, что придумала. - Рита делает паузу, после чего ошарашивает меня прямо в лоб: - К тому же, у меня была твоя мама. Мы с ней поговорили. И я приняла решение - нам с тобой нужно развестись в любом случае.
Часть 27. Марго
- Что вы здесь делаете?
Свекровь на пороге квартиры Элеоноры, ставшей моим временным прибежищем - совсем не то зрелище, которое мне сейчас нужно и которое хочу наблюдать. Она морщится от такого холодного приема, наверняка недовольная моими манерами, но мне уже плевать. Я достаточно четко уяснила, что никогда не буду достаточно хороша в глазах этой женщины.
- Как невежливо, - бросает свекровь в ответ и выразительно смотрит на меня:
- Ты пригласишь меня войти или будем разговаривать прямо здесь?
Я не считаю, что нам есть о чем разговаривать, но все же молча отхожу в сторону, позволяя ей пройти.
Но Анну Сергеевну вовсе не интересует смысл картины. Недовольно поморщившись, она говорит:
- Ты снова за старое? Разве я не говорила тебе сотню раз, что это малевание - недостойное занятие для жены моего сына?
- Говорили, - подтверждаю я с усмешкой.
Лицо свекрови приобретает такое выражение, будто ее жестоко оскорбили. Задохнувшись от возмущения, она все же проглатывает готовые сорваться слова и после паузы достаточно спокойно произносит:
- Что ж… это, в общем-то, уже не имеет значения.
