Автор
Начинаем новый этап в отношениях - подсознательно понимая, что они уже достигли критической точки. Возле этого места, где будущее кажется нерешаемой загадкой, я чувствую себя все более застенчивым и скованным. Маргарита держится холодной, не замечая ни моих тревог, ни своей растянутой живота - симптомы которой она пока не осознала....
Но разве я не этого хотела? Разве не желала себе доказать, что чего-то стою без имени и денег мужа? Теперь у меня были для этого все возможности. Вот только сил - не было.
Что это? Привычка жить для кого-то другого? Или реальная неспособность быть самостоятельной единицей? А может, невозможность примириться с тем, что Ян ушел из моей жизни, хоть и по моей же собственной просьбе?
Так много вопросов… и совсем нет на них ответов. Только безвольное плаванье по течению…
- Я купила твой любимый чай, - бодро говорит Элеонора.
Рассеянно киваю в ответ:
- Здорово.
Это короткое слово - похоже, все, на что я сейчас способна.
Но Элеонора не сдается. Расправившись с продуктами, которыми забила холодильник под завязку, она решительно берется за френч-пресс, чтобы заварить мне чай.
Когда тонкий гречишный аромат наполняет кухню, начинает казаться, что все тело заливает тепло. До этого момента я и не подозревала, что у меня внутри настолько… холодно.
- Зима нынче рано пришла, - замечает Элеонора, глядя в окно.
- И так неожиданно, - говорю с горечью, прикрывая ее кривой улыбкой.
- Ты же помнишь, что должна в первую очередь думать о ребенке? - требовательно спрашивает Элеонора, разливая по чашкам чай.
- Да.
- Так соберись! Твое состояние явно не пойдет ему на пользу.
Знаю, что она права. Знаю, но… что мне с собой поделать? Притворяться счастливой - вовсе не значит ею быть.
- Слушай… - произносит бабушка со вздохом. - Не уверена, что стоит об этом говорить, но ты все же имеешь право знать.
- О чем?..
Сердце подскакивает к горлу. Почему вдруг кажется, что случилось что-то страшное?
- Ян попал в аварию.
Чашка с чаем механически высказывает из рук и падает на пол. Брызги кипятка разлетаются в разные стороны, вместе с громким стоном разбитого стекла. Но в ушах оглушительно стучит только одна фраза: «Ян попал в аварию».
- Что с ним? - выдыхаю с трудом, едва шевеля помертвевшими губами.
- Спокойно! Он жив. Кажется, отделался сломанной рукой.
Руки и ноги так трясутся, что я кое-как нахожу рядом стул и буквально падаю на него. Элеонора продолжает успокаивающе говорить:
- Все с ним нормально будет. Он уже дома. Об этом случае даже пресса не узнала, мне случайно рассказали общие знакомые…
- А если ему нужна помощь?"
"Я вскидываю на Элеонору встревоженный взгляд, будто она может дать ответы на все мои вопросы.
- Думаю, он в состоянии нанять себе сиделку, - произносит бабушка.
