В свистящем ледяном ветре садового зала, мастер Михаил устраивался под одеялом. Он вздохнул и прислушался — дочка всхлипывала через стену, Сережа тихо играл на шахматной доске со своими крохотными магнитами-фигурками. Леонидов, рассеянный, возвращал ходы, когда жена Александрочка застыгнула его взглядом из-за двери....
А почему ты, гражданин Леонидов, в милицию не заявил?
- Потому. Я знаю, каков шанс найти вора. И не хочу терять драгоценного времени.
- Вот она, значит, теперь какая, твоя гражданская позиция!
- Хорошо, хорошо! Мне уже стыдно. Поэтому давай по существу. Что у тебя есть кроме Лейкина?
- Ни-че-го. Ты прав на сто процентов: тихоня, скромница, внешность ниже среднего, никаких особых талантов. Не было ни одного повода, чтобы ее убивать. Дружная семья, мама, папа, я. И братик. Студент-очкарик. Квартира трехкомнатная, достаток средний.
- Как он за ней ухаживал?
- А я знаю?
- А вот и узнай. Тебе непременно надо узнать, во-первых, чьи туфли были в пакете…
- Опять!
- Черт, что там еще было? Кефир, йогурт и две сдобных булочки?
- Ну да.
- А живет с родителями и братом?
- Ну да.
- А на работе у нее ты был?
- Ну да.
- Там тепло, холодно?
- Нормально.
- Да тебе, может быть, и нормально. Медведь. Обойди все Лейкинские павильоны.
- Зачем?
- Температуру воздуха выясни, вот зачем.
- Ты все время слова какие-то неприличные говоришь, Леонидов. А этого Лейкина, между прочим, можно просто взять за грудки, и как следует потрясти.
- Ну, потряси. Признание в убийстве ты, может быть, и вытрясешь. А если это не он? Если это и в самом деле маньяк?
- Да? Маньяк? Одной жертвы? Маленький такой маньячек. Исполосовал девчонке лицо и шею, снял ботинки, опустил ноги в воду и успокоился.
- Погоди, Серега, еще не вечер. Еще не вечер …
3
А вот вечером Леонидов, словно невзначай поинтересовался у жены Александры:
- Сашенька, а ты знаешь, что такое икебана?
- Ну, допустим, что знаю. А что, и ты тоже знаешь такое умное слово?
- Сашенька!
- Лешенька! Ты последнее время все как-то больше о кредитах и процентах. И вдруг: об искусстве создавать цветочные композиции. Ты не заболел?
- Здоров. Так тебе это интересно?
- Очень!
- Честно?
- Мне безумно интересно.
- Так вот, - торжественно сказал Леонидов: - Ты не хотела бы заняться икебаной? Это ж такая радость творчества! Такое счастье!
- Уже занимаюсь. Моя самая удачная композиция пятнадцать минут назад уснула, наконец. И я счастлива."
"- Да что ты говоришь? – тут же встрепенулся Алексей. - Ксюша уснула?
- Ну да.
- А Сережа?
- И Сережа. Уже одиннадцать часов, а у него первая смена. Так что, займемся икебаной?
- Само собой.
