В свистящем ледяном ветре садового зала, мастер Михаил устраивался под одеялом. Он вздохнул и прислушался — дочка всхлипывала через стену, Сережа тихо играл на шахматной доске со своими крохотными магнитами-фигурками. Леонидов, рассеянный, возвращал ходы, когда жена Александрочка застыгнула его взглядом из-за двери....
А с парнем случилось несчастье: он вдруг стал быстро терять зрение. Говорят, на нервной почве. Как мать умерла, так и случилось. Может, с горя, может, от одиночества. А какой из слабовидящего флорист? Надо же видеть, что делаешь. Цвета видеть, форму. Ему даже группу по инвалидности дали. Сказали, что ничего сделать нельзя, близорукость некорректируемая. Он сам говорил, что видит все букеты только как расплывчатые цветные пятна. И чем дальше, тем хуже видит. И бросил это дело. Я потом заходил несколько раз к нему домой, справлялся о здоровье.
- А почему?
- Деньги хорошие дали. Первую премию.
- Так много? – удивился Алексей.
- А что ты удивляешься? Конкурс-то международный. Если бы не деньги, я бы так не расстраивался. Но он-то инвалидом стал. Может, ему на операцию денег надо. Или жить не на что. А я и так человек богатый.
- Ну, пошел бы к нему и предложил помощь. Денег дал.
- А за что? Он гордый. Рассказать, как «Нежность» украл? По честному, это ему должны были дать и диплом, и премию. Вот, собственно, и все. Но это одна из самых неприятных историй в моей жизни.
- Зачем? Тебе же больно об этом вспоминать.
- Я хочу его еще раз увидеть. Букет.
- Увидишь. – Алексей сделал паузу и осторожно спросил: - И давно ты видел последний раз этого своего приятеля?
- Не очень. К Лилии заходил, вот и встретил возле дома. Он в том же дворе живет.
Номер квартиры и фамилию лейкинского приятеля Алексей выслушал почти равнодушно. Все и так ясно.
