В свистящем ледяном ветре садового зала, мастер Михаил устраивался под одеялом. Он вздохнул и прислушался — дочка всхлипывала через стену, Сережа тихо играл на шахматной доске со своими крохотными магнитами-фигурками. Леонидов, рассеянный, возвращал ходы, когда жена Александрочка застыгнула его взглядом из-за двери....
Должно быть, Анна Валентиновна нечаянно уронила какие-то кастрюли с полки. Или нарочно? Во всяком случае, когда Лейкин вернулся из кухни, разговор о смерти Лилии он поддерживать не захотел.
- А как мать? – сдавшись, спросил Алексей. – Все там же работает? В Научно-экспериментальном хозяйстве? Цветы выращивает?
- Нет. Не работает. Уже давно на пенсии.
- Давно? На пенсии? – Алексей слегка удивился, потому что Анна Валентиновна не показалась ему очень старой.
- Да какая разница? Я что, мало имею? За каким чертом мне ее работа? А?
- Слушай, а ты не знал случайно Викторию Воробьеву? – попробовал еще раз Алексей.
- Случайно знал, - нехотя сказал Лейкин. И горько заметил: – А ты еще говоришь, что не связан с милицией! Они еще в четверг с утра пристали: «Где был в среду вечером, не был ли знаком с Викторией Сергеевной Воробьевой?». Обманул ты меня, Леха. Я когда визитку тебе давал, думал, что помочь надо. По-хорошему хотел. А ты обманул. Так вот, ты им скажи: я до последнего буду молчать.
Леонидов испугался, что на кухне снова обрушатся кастрюли. Но Лейкин замолчал сам. Тему Виктории Воробьевой он тоже не собирался развивать. Алексей подумал, не сделал ли он хуже своим вмешательством Барышеву и следствию? Ведь все равно ни черта не понял.
- Слушай, Коля, а почему ты продавщиц на работу берешь с именами цветков?
- Так ты и справки обо мне успел навести? А? Друг детства?
- Да не преувеличивай, не были мы никогда друзьями. И справок я никаких не наводил. Просто думаю, что раз была Лилия, значит, есть и Роза?
Тут уж Лейкин сам опрокинул на пол поднос с серебряными вазочками. В одной печенье, в другой шоколадные конфеты в ярких фантиках.
- Не были никогда друзьями, говоришь? А что ж ты тогда в душу лезешь? Хочешь узнать о том, в чем себе-то не всегда хочется признаться?
Леонидов тоже нагнулся туда, под стол:
- А что здесь такого личного? В Лилии и Розе?
- А твою жену как зовут?"
"Алексей распрямился, Лейкин вдруг тоже вынырнул из-под стола, зажимая в руке печенье.
