В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
За это время его гнев дошёл до отметки кипения, выжигая изнутри.
Илья подрывается с места, и следует за девушкой, как свирепый зверь. Шаг в шаг, пока все окружающие увлечены награждениями и громкими речами педагогического состава, и не только."
"Глухой стук каблуков эхом ударялся о стены, а его шаги утопали в беззвучной тишине. Он шёл не так далеко от неё. Обернись Мила, и увидишь своего преследователя.
Но девчонка упрямо плыла на своей волне, вышагивая по заданному маршруту.
Илья следил за покачивающимися бёдрами, за изгибом талии.
Девушка сворачивает в сторону туалетов и Илья победно скалится.
Умница, Мили.
Милана обдаёт лицо ледяной водой, и ещё несколько секунд не поднимает голову, чувствуя как капли стекают с румяных щёк. Дышит ровно, чувствуя облегчение. Поднимает, наконец, голову, и замирает. Забывает, как дышать.
Во взгляде карих глаз, которые за секунду чернеют, стоит им пересечься, полыхает огонь. Он сжёг в нем всю человечность. Сейчас сожжёт и её.
- Кто тебя привёз?
- Что ты здесь делаешь? — пищит, тут же поворачиваясь к нему. Упирается ягодицами в умывальник, хватаясь пальцами за выступающий край. - Это женский туалет!
- Не вежливо, Мили, ой как не вежливо! Кажется, я задал вопрос: кто, блять, тебя привёз?
Делает шаг и вжимает её в умывальник, обдавая шлейфом алкоголя.
- Ты пил? - ошарашено смотрит в его глаза. - Ты пьяный?
- Я предупреждал тебя, чтобы не видел рядом с этим сосунком? Предупреждал… - сам же произносит ответ. - И его Мили, я тоже предупреждал…
Парень тянется к её губам, и большим пальцем размазывает розовый блеск:
- Он касался тебя здесь?
- Нет… - она не дышит. Не шевелится. Боится. Только сейчас поняла, что все игры закончились, и в этом человеке нет ничего, за что можно было бы его полюбить.
- Не ври мне, - обманчиво спокойно. Пальцем ведёт вниз. По шее. Ладонь замирает между ключиц. – Я знаю о том, как вы облизывались на крыльце корпуса.
Какое невозмутимое хамство. Да что он себе позволяет? Кто он вообще такой?
- А не пошёл бы ты к черту, Леднев? - желание оправдываться растворилось, а на смену ему пришла собственная злость и обида. - Кто ты такой, чтобы следить за каждым моим шагом? М?! – тонкие брови метнулись вверх.
