В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
Ледяная стена, которую слишком сложно проломить.
Зачем ему это нужно? Но раз он здесь, значит не готов отпустить. Мила не выходила из его головы. Её образ так прочно вцепился в его нутро. Что не думать о ней – казалось невозможным. Эта девушка прекрасна. С какой стороны не взгляни. Она достойна, чтобы её носили на руках. Пусть только даст ему шанс? - Ты не пожалеешь, - продолжает он. - Ты даже не представляешь, каким я могу быть для тебя! Я… Мил? – пытается взять её за руку.
- Всё… хватит. Давай на этом остановимся, Даня, — смотрит ему прямо в глаза, призывая к здравому смыслу.
- Ты даже не хочешь попробовать!
- А сейчас, что я делаю? Если бы мне было всё равно, я бы не сидела на этом месте! — Возмущенно повышает голос. Срывается, почти крича на парня рядом.
Даня замолчал, сжимая челюсти и постукивая пальцами по рулю. Было видно, что он злится. Но блондин лишь угрюмо играл жевалками, переваривая всё то, что сказала девушка.
- Ты куда? – ожил, когда девушка, дёрнула за дверную ручку.
- Я собираюсь домой!
- Стой, не чуди, давай я тебя отвезу! - наклоняется и хлопает её дверью, захлопывая обратно. - На улице холодно.
Пытается держаться непринуждённо, хотя внутри у него всё болезненно сжимается. Боль теснится со злостью, и он сам не донца понимал, на кого злится больше: на неё, себя или того кретина Леднёва. Даня более, чем уверен, что собака зарыта именно там.
Чувствует, что этот мудак крепко вцепился в Милу, и, хоть она и продолжала это отрицать, спроси, но её выдают глаза. Они всё время шептали, что Даниил — третий лишний.
- Хорошо! - блондинка вжимается в кресло, отстраняясь от нежеланной близости.
Парень облегчённо вздыхает и проворачивает ключ в зажигании. Выезжает на проезжую часть, продолжая накручивать себя. Злится ещё больше, концентрируясь не на дороге, а на собственных уничтожающих мыслях.
