В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
– Девочка… ты скучала без меня? С какой стати ты так ласкова?
Да… с какой стати? Когда они успели так подружиться? Илья опустился на корточки и провёл ладонью по шелковистой шести. Виски куснула его палец, тут же принимаясь зализывать укушенное место. Она всегда так делала.
- Ёлки-палки… - Павел растерянно провел рукой по затылку. – Я костыли в багажнике оставил…
- Я схожу. – Илья поднялся на ноги, не забывая при этом провести кончиками пальцев по её руке. Почувствовал, как она вздрогнула, и уголок его губ чуть заметно приподнялся.
Сгрёб протянутые ключи и, бросив ещё один взгляд на Мили, покинул квартиру. Хорош… они все на него косятся. Сканируют каждое движение. Каждый его взгляд в сторону девушки. Она явно чувствует себя неловко… может… стоит сбавить обороты? Хотя бы немного? Дать ей время и возможность отдышаться? Перед чем? Перед ним…
Хлопнул дверью, снова скрываясь в лифте. Его нога отбивала нервную дробь, и взгляд не сходил с дисплея, на котором ярко-зеленой подсветкой отображались номера этажей.
Вернулся в квартиру и, стягивая с ног тяжёлые ботинки, прошёл на шум, доносившийся с кухни. Мать Миланы кудахтала над дочерью, предлагая той на выбор несколько разных блюд. Илья поставил костыли, облокотив те на стену, и молча подошёл к раковине. Помыл руки, оглядываясь на отца.
- Можно мне к вам присоединиться? – откашлялся в кулак, смущенно поднимая тёмные брови. Леднёв, ты ли это?
- Конечно. – Оксана поставила на стол ещё один прибор и тарелку. – У нас тут, как в ресторане. Можно заказывать… ты что хочешь?
Мили… я хочу Мили.
...
Неделю спустя
Как только, Оксана Вадимовна хлопает дверью такси, Илья выбрасывает в урну бычок и выходит из своего укрытия.
"Это была катастрофически сложная неделя. Брюнет испытывал настоящую ломку. Кто бы мог подумать, что от этой голубоглазой девчонки накроет так сильно?
Слабо верил, что за эти длинные семь дней противоречивые чувства внутри него погаснут.
Зайдя в подъезд, Леднёв метнулся к ступенькам. Не было сил ждать, когда лифт спустится вниз.
У входной двери помедлил. Вдох-выдох.
