В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
Не буду врать.
- Да, я знаю, - перебивает парня, приподнимаясь, – и угрожал ему.
- Я бы так не сказал. Я всего лишь предупредил.
- Илья, не нужно сейчас разыгрывать спектакль. Всем нам прекрасно известно, как ты предупреждаешь…
Илья молча наблюдал за тем, как девушка поднималась. Осторожно. Наклонилась, подбирая с пола костыли.
- Мили? – сглотнул ком в горле. Помедлили пару секунд. За эти мгновения она успела встать, и повернуть к нему голову.
Подорвался вслед за ней, задевая ногой кошку. Виски недовольно рявкнула, и озлобленно покосилась на своего хозяина.
- Мил? Не уходи? – обошёл кровать, замечая, как девушка заиндевела. – Мили? – поднял руки, обхватывая её лицо. Провёл большими пальцами по розовым щекам. Боясь, что она окажется фантомом. Игрой его воображения. – Ты стала всем, – его губы едва шевелились. – Ты внутри. Понимаешь? Так глубоко, что я понятия не имею, как тебя выкорчевать оттуда.
Каждое его слово бередило рану. Заставляло и без того изувеченное сердце вновь кровоточить. Дыхание сбилось, и Милана вздрогнула, когда поняла, что всё это время не дышала.
Вырвала лицо из его хватки. Задышала часто, и неуклюже переставила костыли, поворачиваясь к парню спиной. Уставилась невидящим взглядом на полупустой письменный стол. Снова вздрогнула…
Илья коснулся её волос, отводя их со спины, и обнажая своему взгляду маленькие волны шейных позвонков.
- Можно я тебя поцелую? – уставился на мелкие мурашки. Почувствовал, как шевельнулись жевалки на собственном лице.
Пожалуйста… кивни, Мили. Если тебе тяжело это сказать – просто кивни. Задержал дыхание и чуть слышно зарычал, когда её шея согнулась… подставляя его губам чувствительный участок кожи."
"Илья продолжает смотреть на выступающие позвонки. Секунда, две, пять… больше не может себя контролировать.
Больше нет сил. Дом пуст. Она перед ним. И она его не гонит. Не отталкивает.
Проводит руками по плечам. Вниз по рукам. Пальцы замирают на бёдрах и легонько сжимают их.
Тянет на себя, вжимая в ноющий пах.
- Илья... - сипит, отпуская долбанные костыли и цепляясь холодными пальцами в край стола.
- Мили... - наклоняется вперёд, касаясь губами отрытой шеи. Туда, где так безумно колотится под кожей пульс.
- Я боюсь… - на выдохе. Откланяется от него.
