В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
"
"Мила пытается увильнуть от его прикосновений, но делает только хуже. Себе. Она перехватывает его запястье, и снова смотрит ему в глаза. Почти чёрные. Ярость в её взгляде сменяется мольбой. Губы плотно сжаты. Девушка старается не обращать внимания на тёплый шар, что перекатывался внизу живота. Это неправильно.
Кожа покрывается мурашками, когда его пальцы замирают на поясе Джинс.
Забыла, как дышать. Илья проталкивает один палец под пояс. Смотрит выжидающе. С очередной издёвкой. Ну же, милая? Что ты сделаешь теперь?
Лифт останавливается, и Илья глухо и разочарованно выдыхает.
Глава 10
Сейчас ему хотелось тишины. И покоя. Шума на сегодня достаточно. Поэтому Илья, не раздумывая, отмёл предложение Жеки встретиться в полюбившейся всем кальянной. Слишком людно.
А здесь… здесь всё иначе.
Брюнет наполнил лёгкие свежим осенним воздухом. До отказа. Почти до хруста рёбер. Поистине наслаждаясь ароматом сентября. Он любил сентябрь больше остальных месяцев. В сентябре день рождения его мамы.
- Давно ты здесь?
Шелест листвы вынудил парня открыть глаза. Жека. Как всегда до раздражения бодр и в хорошем настроении. И никак иначе. Друг с довольной рожей хлопнул Леднёва по плечу и опустился рядом с Ильёй на застеленное пледом бревно.
- Полчаса… может, час…
Брюнет подбирает под ногами шишку и бросает ту в костёр, огороженный несколькими кирпичами. Умиротворение в этом месте накрывает с головой. Так было всегда. С того самого первого раза, когда они, семнадцатилетние пацаны, нашли это место во время одной из вылазок на природу. Так, незатейливая традиция, выбираться на пикник раз в пару месяцев. С мая по сентябрь. Со временем, это место стало их убежищем.
- Ты не в духе?
- Заебался.
Лицо Назаровой смотрело на него сквозь веки. То с брезгливой гримасой, то с надменной улыбочкой. С осуждением в глазах.
И это бесило. Настолько, что хотелось пробить бетонную стену собственной башкой. Какого хера он всё ещё думает о ней? С какого момента она безвылазно топчется в его мыслях?! С того момента, как он сам позволил себе лишнее?
Раньше он смеялся над ней. А остальные подхватывали его веселье.
