В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
– Побежишь жаловаться мамочке?
- Мамочке? – кривляет парня напротив, одновременно удивляясь своей невесть откуда взявшейся храбрости. – Следи за собой и за своей мамочкой! Понял! Думаешь, ты здесь особенный?
Она не заметила. Ни насторожившихся друзей Леднёва, ни в миг изменившегося взгляда у брюнета. Плотно сжатые челюсти заставили его жевалки ходить ходуном под светлой кожей. Но она и этого не заметила.
- Что ты..? – рычит парень, дергаясь, и сбрасывая со своего плеча руку Демьяна.
- Мне жаль! – шипит блондинка, нервно кусая внутреннюю сторону щеки.
Фыркает напоследок, и подхватывает всеобщие овации. Ловко отвлекая себя от того, чтобы не застучать зубами от страха. Потому что его взгляд… он не сводил с девушки своих тёмных глаз. Яд. Он просачивался сквозь её кожу. Отравляя. Заражая. Скручивая внутренний стержень в тугую спираль.
Спокойно, Мили. Всё нормально. Сделай вид, что тебе плевать.
Он отвернулся…
…
- Ты в своем уме? – Катя оглядывается на двери актового зала, через которые только что вышли трое парней. Как ни удивительно, но они замолкли. Она не хотела думать о том, что именно повлияло на их поведение. Но прошло не более пяти минут, а Леднёв поднялся со своего места. Вслед за ним встали Гронский Демьян и Женя с необычной фамилией Скрипач.
- Что не так? – Мила выгибает изящные брови, недоуменно уставившись на подругу. – Я не боюсь его!
- Да причём здесь это?! – Катя переходит на тихое шипение. – Никто не спорит, что они идиоты… только вот про маму… Мил, это было лишнее.
- Именно! – одергивает себя блондинка, чтобы не начать нервно стряхивать несуществующую пыль с брюк.
- Но твоя мама, к счастью, жива!
А Милану будто оглушили. Слова мерзким скрежетом прошлись по её барабанным перепонкам. На миг девушка ощутила подступающую тошноту.
- В смысле? – язык слегка онемел.
- В коромысле! – Катя быстрым движением сметает с лица упавшую кудряшку. – Его мать умерла. – склоняясь к уху Миланы."
"- Чёрт! – блондинка сжала пальчики в кулачок. Так, что острые ноготки до боли впились в ладошки.
