Автор
Лика поднимает глаза к окну, где застыл резкий холодный свет, озираясь на стены пустого诊室. Медсестра смотрит на нее из-под очков, уверенная в своей правоте: она видела миллионы мужских взглядов, но это — особый случай. Стоя у чертога, Лика чувствует дрожь в коленях, пересекая пространство от входной двери до окна....
И кожу тут же обжигает его горячее дыхание.
Чувствую его зубы. И язык. Кончиком языка он выводит узоры. И мурашки пробегают по телу.
Я вцепляюсь пальцами в ткань его пиджака. Но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы не потерять равновесие.
Но что это со мной?! Разве это правильно?! Нет!
Так не должно быть!
А Тимур тем временем, пользуясь моим замешательством, рукой скользит по моей ноге вверх. Даже через колготки я ощущаю тепло его руки. Когда пальцы оказываются под юбкой, я хватаю его за руку. Но он лишь сильнее сжимает мою ногу.
– Лика, – хрипит Тимур.
Быстро перехватывает мою руку и с силой тянет ее вниз.
Я не сразу понимаю, куда. И лишь, когда мои пальцы упираются во что-то очень твердое, дергаю рукой, пытаюсь убрать.
Тимур отрывается от моей шеи и пристально смотрит мне в глаза. Утыкается лбом в мой лоб и с силой удерживает мою руку на своей ширинке.
Я зажмуриваюсь от стыда.
– Чувствуешь, как я хочу тебя, Лика? – усмехается он. – А я всегда получаю то, что хочу.
Он опять напоминает мне о моем неисполненном обещании.
– Я перетрахал хуеву кучу баб, – продолжает Тимур. – Но ни одна не смогла заставить меня перестать хотеть тебя. Ты же была плохой девочкой. И поэтому мне придется наказать тебя. Чтобы ты слушалась. Меня слушалась.
Он, наконец, отпускает мою руку и я резко отдергиваю ее. А Тимур берет меня за волосы на затылке и тянет вниз.
– Сколько у тебя было мужиков? – спрашивает, глядя прямо в глаза.
Он дергает меня за волосы. Я стону в ответ. Но молчу.
Я не собираюсь перед ним отчитываться.
– Можешь не отвечать. Я все равно узнаю. И ты мне ответишь за каждого, – цедит он, сузив глаза. – Моли Создателя, чтобы список был небольшим.
А потом он с силой впивается в мои губы. Жесткий, властный, жадный поцелуй.
Меня так никто никогда не целовал. Поцелуи Аркадия мягкие и нежные. Даже робкие.
Но Тимур… Он просто терзает мои губы.
Мне не может это нравится. Не может.
Эта грубость и необузданность.
– Знаешь, что я с тобой сделаю? – хрипит, отрываясь, Тимур.
Берет меня рукой сзади за шею. Лишает возможности пошевелиться.
А второй рукой лезет под юбку. Быстро и резко его пальцы оказываются у меня между ног.
– Сука, колготки, – шипит он. – Пока проверка идет, чулки носи.
