Автор
Лика поднимает глаза к окну, где застыл резкий холодный свет, озираясь на стены пустого诊室. Медсестра смотрит на нее из-под очков, уверенная в своей правоте: она видела миллионы мужских взглядов, но это — особый случай. Стоя у чертога, Лика чувствует дрожь в коленях, пересекая пространство от входной двери до окна....
Да, какого черта?! Буду я еще бояться этого мальчишку!"
"Равняюсь с ним в дверях и он вдруг резко выставляет руку передо мной. Упирается ей в дверной косяк и лишает меня таким образом возможности пройти.
Удивленно смотрю на него.
Тимур нагло рассматривает меня. Медленно ведет взглядом сверху вниз и обратно.
– А ты ничуть не изменилась, – произносит как-то зло.
– Не состарилась, ты имеешь в виду? – ехидно говорю я, вспоминая его последнюю брошенную мне в спину фразу несколько лет назад.
– Ты помнишь, – усмехается Тимур и опускает взгляд.
Я наклоняюсь, пытаясь пролезть под его рукой, но он ловко перехватывает меня за талию и толкает к стене.
Упирается рукой в стену рядом с моей головой и смотрит прямо в глаза. Не моргая. Не шевеля ни единым мускулом на лице.
Тимур тоже возмужал. Как и мой брат. И сейчас он выше меня почти на голову. Про силу я молчу, наблюдая, как дергаются мышцы на его груди.
– Дай пройти, – возмущаюсь я и сама себя ругаю за голос, который выдает мое волнение.
Тимур молчит. Лишь его рука сильнее сжимает мою талию.
Он делает еще один шаг ко мне и я буквально вжимаюсь в стену, чтобы избежать касания с его почти голым телом.
– Я тоже все помню, Анжелика Валерьевна, – произносит Тимур, улыбаясь уголком губ.
Он легко читает меня. Я это знаю. Видит, что я нервничаю. Но почему? Он всего лишь знакомый из прошлого. Из далекого прошлого. Мало ли что тогда было? И я была моложе, а он был совсем мальчишкой.
Хотя в это трудно поверить, ощущая сейчас его горячие сильные руки на своем теле.
– Тимур, – говорю я на одном дыхании, чтобы не выдать дрожь в голосе, – что с тобой? Что ты делаешь? Отпусти меня!
Но он толкает коленку мне между ног и теперь в бедро мне упирается то, что выпирало в полотенце. Не показалось, значит.
– Я вернулся, Лика, – наконец, он называет меня так, как хотел называть шесть лет назад. Просил меня разрешить так называть. А сейчас делает это без разрешения. Как будто понимает, что может себе это позволить теперь.
И с этими словами Тимур наклоняется. Медленно подносит большой палец к моим губам и касается их. Проводит пальцем. Нежно, не надавливая.
Мои губы пересохли и я боюсь облизать их. Господи. Я не помню, когда с последний раз испытывала что-то подобное.
Мне страшно. Но одновременно я не хочу, чтобы он прекращал. И стыдно. Вот за эти противоречивые чувства. Стыдно.
Аркадий. Я почти забыла о нем.
Упираюсь руками в грудь Тимура.
