Автор
Лика поднимает глаза к окну, где застыл резкий холодный свет, озираясь на стены пустого诊室. Медсестра смотрит на нее из-под очков, уверенная в своей правоте: она видела миллионы мужских взглядов, но это — особый случай. Стоя у чертога, Лика чувствует дрожь в коленях, пересекая пространство от входной двери до окна....
– Ты же всех подставишь! И меня! И Аркадия! Они всех порешают!
– Не истерии, как баба, – рычу я. – Уверен, что до полиции не дойдет. Звони Аркашке. Я жду. Время пошло.
И отключаюсь.
Сижу в машине. В тишине. Голова забита мыслями. У меня никогда не было такого тяжелого периода. Никогда.
Основная мысль, что не дает мне покоя, – как Лика. В сознание она так и не пришла, а я даже не знаю, что с ней. Как сильно она пострадала. И что, черт подери, вообще было?!
От этой неизвестности давит мозги.
Я тупо смотрю на часы.
Проходит минут пять. Не больше. Звонок.
– Нахуя ты влез в это все? – Аркашка сразу идет в атаку. Хочет взять на испуг?
– Фишки у меня, – стараюсь говорить спокойно. – Я хочу знать, кто сделал это с Ликой. И ты мне скажешь Аркашка.
– С чего ты взял, что я знаю? И не смей меня так называть. И знаешь, что? Лучше по-хорошему верни фишки владельцу. Не тупи, пацан. Это очень серьезные люди. Тимофей, идиот, втянул в эту историю дохрена народа. Даже сестру не пожалел.
– Да пошел ты. Аркашка. Я отдам фишки, если ты лично организуешь мне встречу с этим людьми. Ты. Лично. Либо так. Либо полиция.
– Дурак, – рычит Аркашка. – Не вздумай в полицию идти. Угробишь всех, – замолкает и какое-то время молчит. Я жду. – Я буду завтра, – произносит, наконец.
– Ну, вот и поговорим. Завтра.
Только отключаюсь от телефона, как звонит брат.
– Тимур, как там дела у тебя? Чем занимаешься?
– Дома сижу, – отвечаю я. – На работе отпуск взял.
– Что узнал? – интересуется Давид.
Я долго не думаю. Не хочу ввязывать в это все еще и брата. Ему своих проблем хватает. Аркашка прав в одном – слишком много народа уже втянуто в это все. Это неправильно. Я сам все решу. Поэтому отвечаю ему:
– Никаких новостей. В больнице тоже ничего не говорят по поводу состояния Лики. Я задолбался, брат. Все всё скрывают, – от отчаяния ладонью тру глаза. – Я даже не могу узнать, что с ней! Сука.
– А ты готов узнать? – неожиданно спрашивает Давид.
– Давид! Ты что-то узнаешь?! – кричу в трубку я. – Ты узнал?!
– Только спокойно, Тимур.
– Не говори мне про спокойно! Давид! Рассказывай!
– Мне удалось выйти на следователя, который ведет это дело. Но он особо ничего не рассказал. Тоже скрывает. Насчет тех, кто это сделал, ничего не сказал.
– Что с Ликой, Давид? Что с ней? Ее избили? Почему она так долго без сознания?
– Тимур, – и пауза.
– Давид! – не выдерживаю я. – Сука. Давид! Я и так на пределе.
