Я открыла глаза, не торопясь подниматься с холодной земли. Хотя следовало: кругом был снег, ледяной ветер нещадно дул в лицо, и я вмиг продрогла. Сердце болезненно покалывало. Плохой знак. Недолго мне осталось.
Вдруг стало теплее. Меня как будто закутали в теплый пушистый плед, мягкий и уютный.
Не сразу сообразила, что меня обнимает белый медведь. Такой большой, что он всю меня укрыл, как в меховом коконе, и прижал к себе.
— Флора, чтоб тебя!! — раздраженно заговорил медведь голосом Мориса. — Да почему же ты раньше обо всем этом молчала?! Мне вот что делать, если ты в этом сне погибнешь?
— Срочно созывать Верховный Совет Инквизиции и решать вопрос, как остановить эффундов, — безразличным тоном отозвалась я.
На меня напала такая апатия, что никаких эмоций я уже не испытывала. Ни страха. Ни горечи. Ничего.
Только смотрела далеко вперед, туда, где светлое небо сливалось с холодным морем. Мы с Морисом сейчас находились на одиноком большом айсберге посреди царства бесконечного снега и льда. Вокруг не было ни души, даже птицы не летали.
— Да плевать мне на этих эффундов!..
А вот удивление я все же еще испытывала. В смысле — плевать?
Подняла голову, глядя в черные глаза белого медведя.
— Ты мне как предлагаешь потом жить с мыслью о том, что ты погибла по моей вине, а?!
— Да почему по твоей-то? Не ты меня в эту ловушку загнал!
— Зато я мог не приводить тебя на Кордон вообще! — Морис явно был очень зол, то ли на меня, то ли на себя. — Просто предотвратить эту проблему в принципе!
— Я ничего не знала ранее о Водном Кордоне и не представляла, что там бывают магические бури, которые блокируют перемещения между мирами. Никогда о таком не слышала. Если бы знала, любым способом увильнула бы от этой телепортации.
Морис утробно зарычал, крепче стиснув меня в объятьях пушистых и сильных лап. Крепче, но нежно.
— От этого я еще больше злюсь. Не на тебя. На себя…
— В голову не приходило, что у кого-то с этим могут быть проблемы. Я никогда не сталкивался… Ни с чем подобным. Даже мысли не допускал, что пребывание на Водном Кордоне может быть смертельно опасным для кого-то. Наоборот, это всегда считалось самой безопасной точкой во всей Вселенной. Максимально нейтральной для жителей любого уголка любой реальности. Если бы я знал… Чего еще я о тебе не знаю?
— Я тебя не виню, — улыбнулась слабо, уткнувшись носом в густую шерсть. — Я редкое исключение. Жертва по-дурацки сложившихся обстоятельств. Ты не сможешь вытащить меня отсюда. Лучше уходи. Ни к чему тебе… на все это смотреть.
— Ты в самом деле думаешь, что я могу сейчас просто оставить тебя тут одну? А самому проснуться и спокойненько жить дальше? Мне что, все равно, что с тобой сейчас происходит, по-твоему?
— А тебе не все равно?
Пушистые объятья стали еще крепче.