В окружении сверкающих глаз и древних традиций местный клан вампиров готовится к важному банкету, где каждый может изменить свою судьбу. В зале играют музыканты в кандалах, надеясь на свое мастерство для спасения. Здесь царит напряженная атмосфера и неопределенность, пропитанная эмоциями и загадками....
Как только он попытался активировать меч, я разбежался. Напитав ногу энергией и ускорив Болванчиков, выбил меч с такой силой, что он воткнулся в бетонную стену по рукоять, а рука Есенина повисла плетью.
— А ты хорош! Хорош! — засмеялся Есенин.
Должен признать, я редко видел его смеющимся, но тут он буквально впал в истерику. Еще и эти клыки… Фу блин! Позорище, Антоха, как так-то⁈
— Убей… — прошипел он сквозь смех. — Миша, быстрее…
Вот это уже интересно. Неужели кровь Есениных способна подавить вампирские инстинкты? А Антон как всегда пытался пожертвовать собой.
— Зачем? — удивился я. — Тобой займется она.
Виолетта оказалась сзади и положила обе руки ему на голову. Я же просто сел на него с Болванчиком, чтобы он не мешал исцелению. А то вырвется и еще ударит Виолетту. Будет потом извиняться и корить себя за слабость.
— Ого, какой он… — стиснув зубы, произнесла Виолетта, — какой… тяжелый.
— Да, без проблем, — кивнул я и положил руку ей на плечо.
Энергии у меня еще немного оставалось. Подо мной задергался вернувшийся в сознание вампир-Антон, а мы продолжали его исцелять.
Через две минуты, которые показались нам вечностью, дерганья прекратились.
— Готово, — Виолетта успела взмокнуть от напряжения. — Сейчас я его погружу в сон…
Вот мы с ним и закончили.
— Прости, я немного подустала… — выдохнула девушка.
— Не переживай, — усталым голосом произнес я и показал ей большой палец. — Болванчик этим займется… Займется же?
— Займется! — довольно повторил он и начал заползать под Антона, сооружая что-то наподобие кокона на лыжах.
Я помог Виолетте подняться.
Как же все болело и саднило. Регенерация хоть и работала вместе с печатями, но блин… Протоколы это другое…
— Ты какой-то бледный, — смерила меня сомнительным взглядом Виолетта.
— Да ладно? С чего бы это? Хочу просто полежать.
Мы медленно пошли по коридору к выходу.
— Только ребятам не говори, что тут произошло, — предупредил я.
— Я сама хотела тебя об этом попросить. Сам же знаешь, что Дима, что Света, они будут переживать. Да и Антону будет стыдно. Наверное, если он вспомнит. И как нам сейчас выбираться? Даже не представляю.
— Ай, ты же еще не знаешь, — хлопнул я себя по лбу. — На улице нас ждет царевич Павел.
— Давай подробнее.
