В окружении сверкающих глаз и древних традиций местный клан вампиров готовится к важному банкету, где каждый может изменить свою судьбу. В зале играют музыканты в кандалах, надеясь на свое мастерство для спасения. Здесь царит напряженная атмосфера и неопределенность, пропитанная эмоциями и загадками....
— Господин! — взяв себя в руки, вскрикнул солдат, но понял, что он совершил ошибку, но отступать было некуда. — На вас же напали?..
Мэйдзи же спустился на землю. Михаил Кузнецов тоже топнул ногой, и металлические детали упали на пол.
— Прошу прощения, Михаил, — вздохнул император. — Мои солдаты иногда чересчур мнительны.
Осознав, в какую лужу сели, солдаты тут же попадали на колени и склонили головы.
— Господин, нам нет прощения! Мы прервали ваше сражение! Мы примем любое наказание!
— Свободны, — процедил Мэйдзи.
* * *"
"Если бы нам не помешали, то мы бы веселились до самого отъезда! Разумеется, я чувствовал, что император дерется не в полную силу. Но давайте на чистоту: я тоже не использовал протоколы и все возможности Кицуни и Болванчика. Это была отличная проверка сил, пока нас не остановили.
Когда прислуга, кланяясь, исчезла с зала, мы сели на ступеньку.
— Должен сказать, Михаил-кун, за такой короткий промежуток времени ты сильно вырос! Но… — он поднял палец вверх.
— Да, прошу прощения, но у меня не было возможности отработать его в битвах. Приходилось сдерживаться…
— Думаю, ты готов для нового урока, — хлопнув себя по коленям, Мэйдзи встал.
— О да! — воскликнула Лора, и Кицуня побежал к ней. — Интересно, он покажет это крутое заклинание, когда он парит в воздухе? Или это будет стрельба теми лучами?
— Но запомни, мой ученик! — продолжил Мэйдзи. — Не всегда новым мы будем учиться разрушению.
— Что вы имеете в виду, Мэйдзи-сенсей?
— Я вижу, что твое русло немного отклонилось. Мелкие ручейки истончили твой поток.
— Что-то японца понесло. Все в порядке, че он начал! — фыркнула Лора. — Твое состояние идеально! Просто невероятно идеально! Я такого еще не видела! Ты просто пушка-Миша!
Но Мейдзи был другого мнения.
— Я собираюсь сказать тебе то, что говорил мне мой отец, а ему его отец. Позже, когда Микка станет чуть… Кхм… серьезнее… Да, наверное, серьезнее, то я скажу ей то же самое.
Он подошел к окну и выглянул на улицу.
— Бессмысленно думать о том, что было бы поступив мы иначе, все трагедии что бы совершили это факт которого не избежать.
— Я запомню это, сенсей, — кивнул я.
— Что ж, это самый ценный урок, который я усвоил в жизни, — он повернулся ко мне.
